На пятьдесят оттенков темнее - Эрика Леонард Джеймс

Внезапно над доком раздается классический, как на саундтреке, грохот — баммм! В небо взлетают две ракеты и с оглушительным бабаханьем взрываются над заливом, осветив его ослепительным снопом из оранжевых и белых искр, которые отражаются в спокойной воде залива, словно сверкающий ливень. Я с раскрытым ртом смотрю, как в воздух взмывают еще несколько ракет и, взорвавшись, рассыпаются разноцветным калейдоскопом.

Не могу вспомнить, когда видела такое же улетное действо, разве что по телику, но это не в счет. И все это под музыку, под охи и ахи толпы. Взлет за взлетом, взрыв за взрывом, вспышка за вспышкой. Зрелище поистине неземное!

На установленном в заливе понтоне несколько серебристых световых фонтанов взлетают в воздух на двадцать футов, меняя цвет на голубой, красный, оранжевый, и снова становятся серебристыми. А в это время взрываются все новые ракеты, и музыка достигает крещендо.

У меня уже болят мышцы лица от дурацкой восхищенной улыбки. Я гляжу на Кристиана — он тоже заворожен великолепным шоу как ребенок. Наконец, вереница из шести ракет взлетает в темное небо и одновременно взрывается, заливая нас роскошным золотым светом. Толпа неистовствует, аплодисменты долго не стихают.

— Леди и джентльмены, — кричит церемониймейстер, когда затихают крики и свист. — В завершение этого замечательного вечера хочу вам сообщить следующее: сегодня ваша щедрость принесла в программу «Справимся вместе» в общей сложности один миллион восемьсот пятьдесят три тысячи долларов!

Снова грохочут аплодисменты, а на понтоне серебряные потоки искр складываются во фразу: «Спасибо вам от „Справимся вместе“». Буквы долго искрятся и мерцают над водой.

— Ах, Кристиан… это было чудесно. — Я восторженно улыбаюсь ему, он наклоняется и целует меня.

— Пора уходить, — говорит он, и в его словах я читаю так много обещаний.

Внезапно я чувствую, что страшно устала.

Толпа вокруг нас постепенно редеет. Кристиан и Тейлор не говорят ничего, но между ними что-то происходит.

— Давай немного постоим. Тейлор хочет, чтобы мы подождали здесь.

Ага.

— По-моему, из-за этого фейерверка он постарел на сотню лет.

— Он не любит фейерверки?

Кристиан ласково глядит на меня и качает головой, но не объясняет.

— Итак, Аспен, — говорит он, и я понимаю, что он хочет меня отвлечь. Это получается.

— Ой! Я не внесла ставку, — спохватываюсь я.

— Ты можешь прислать чек. Я знаю адрес.

— Ты тогда был в бешенстве.

— Да, был.

Я усмехаюсь.

— В этом виноваты ты и твои игрушки.

— Вы, мисс Стил, были охвачены страстью. Потом, насколько я припоминаю, все завершилось наилучшим образом. — Он сально улыбается. — Кстати, где они?

— Серебряные шарики? Они в моей сумочке.

— Я хочу забрать их у тебя. Это слишком мощные игрушки, чтобы оставлять их в твоих невинных руках.

— Беспокоишься, что я снова буду охвачена страстью и, может, с кем-то еще?

Кристиан зло сверкает глазами.

— Надеюсь, что такого не случится, — заявляет он с холодком в голосе. — Нет, Ана. Я хочу сам управлять твоей страстью.

Ну и ну! Ничего себе!

— Ты мне не доверяешь?

— Доверяю полностью. Итак, я могу получить их назад?

— Я рассмотрю твою просьбу.

Он прищуривает глаза.

На танцполе снова звучит музыка. Но это уже диджей развлекает гостей грохочущими басовыми ритмами.

— Ты хочешь танцевать?

— Я очень устала, Кристиан. Если можно, я бы поехала домой.

Кристиан смотрит на Тейлора, тот кивает, и мы направляемся к дому. За нами бредет пара подвыпивших гостей. Я рада, что Кристиан поддерживает меня под локоть — у меня болят ноги от тесных туфель и каблуков головокружительной высоты.

К нам подбегает Миа.

— Вы ведь еще не уходите, а? Настоящая музыка только начинается. Пошли, Ана! — Она хватает меня за руку.

— Миа, — останавливает ее Кристиан. — Анастейша устала. Мы поедем домой. К тому же у нас завтра тяжелый день.

Да ну?..

Миа недовольно выпячивает губы, но, к моему удивлению, не спорит с Кристианом.

— Тогда обязательно приезжай к нам на следующей неделе. Может, мы тогда прогуляемся по моллу?

— Конечно, Миа. — Я улыбаюсь, а в душе гадаю, как я теперь буду зарабатывать себе на жизнь.

Она чмокает меня, потом бурно обнимает Кристиана, удивляя этим нас обоих. Но еще удивительнее, она кладет ладони на его грудь и говорит:

— Как приятно видеть тебя таким счастливым. — Она целует его в щеку. — Пока, ребята, всего хорошего.

Она убегает к своим подругам — среди них Лили; без маски она выглядит еще более унылой.

Я опять вспоминаю Шона. Интересно, где же он?

— Надо попрощаться с родителями. Пойдем.

Кристиан ведет меня под гул разговоров гостей к Грейс и Каррику. Они прощаются с нами тепло и нежно.

— Пожалуйста, приезжайте еще, Анастейша. Мы так рады вам, — говорит Грейс.

Я слегка обескуражена их отношением ко мне. К счастью, уже ушли родители Грейс, поэтому я избавлена еще и от их энтузиазма.

Рука об руку мы молча идем к фронтону дома, где в ожидании хозяев выстроились бесчисленные автомобили. Я гляжу на Кристиана. Он и в самом деле выглядит счастливым, хотя после такого напряженного дня это даже странно. И я рада.

— Тебе не холодно? — спрашивает он.

— Нет, все хорошо, спасибо. — Я придерживаю атласную накидку.

— Я наслаждался этим вечером, Анастейша. Спасибо тебе.

— Я тоже, хотя не всеми его частями одинаково, — усмехаюсь я.

Он тоже ухмыляется, потом морщит лоб.

— Не кусай губу! — От его интонации у меня учащенно бьется сердце.

— Почему ты сказал, что завтра у нас будет трудный день? — спрашиваю я, чтобы отвлечься.

— Приедет доктор Грин. А еще я приготовил для тебя сюрприз.

— Доктор Грин? — Я останавливаюсь.

— Да.

— Зачем?

— Потому что я не выношу презервативы, — спокойно отвечает он. Его глаза блестят в мягком свете бумажных фонарей.

— Это мое тело, — бормочу я с досадой. Почему он не спросил меня?

— Оно и мое тоже, — шепчет он.

Я стою и гляжу на него. Мимо проходят гости, не обращая на нас внимания. У него такое серьезное лицо. Да, мое тело и его тоже… он знает его лучше, чем я.

Я протягиваю к нему руку. Он слегка морщится, но не протестует. Хватаю галстук за кончик, тяну, и тот развязывается. Видна верхняя пуговица рубашки. Я расстегиваю ее.