Алиса в стране насильников - Лили Рокс

– Алиса? – спросила она, заглядывая в какую-то папку. – Меня зовут Агни Чивомилк. Пойдемте, вас ждут.

Мы пришли к тому же самому кабинету менеджера, что и в первое мое посещение этого заведения. Только теперь я общалась с лысым любезным мужчиной. Я быстро подписала уже подготовленный договор. Вероятно, он был предварительно согласован с Семой, который выступал в роли моего агента.

Агни Чивомилк отвела меня в комнату, напоминавшую женскую раздевалку в нашей спортивной секции, у стены были расположены такие же шкафчики с зеркалами, только возле них стояли еще и уютные кресла. Агни открыла шкаф-ячейку для меня и указала на дверь в душевую в смежной комнате:

– Давай быстренько прими душ. Свои вещи сложишь сюда. Для съемки можешь оставить только юбку. Она соответствует. Бюстгальтер не носишь? Правильно, грудь у тебя красивая.

– Спасибо! – ответила я как принято по правилам приличия отвечать на такие комплименты.

Впрочем, грудь у меня действительно красивая и большая, операция по имплантации прошла удачно. В душ не очень хотелось. Я приняла его утром в гостинице. Но возражать не стала, раз правила такие перед съемкой.

В душевой, помимо шампуней и геля для душа известной косметической фирмы, были зубные щетки в пластиковых стаканчиках, одноразовые бритвы и несколько клизм различных размеров, что меня немного повеселило – гигиена на высоте! Но клизму делать не стала, анал не был обговорен.

Приняв душ и обтеревшись мягким белоснежным полотенцем, я надела только свою сексуальную юбочку и посмотрела на себя в зеркало – пусть моя грудь будет выставлена на всеобщее обозрение!

Агни поджидала меня, одобрительно улыбаясь. Она протянула легкие тапочки.

«Прошло менее пяти лет с тех пор, как я снималась здесь, но как все изменилось! Теперь у них даже сменная обувь предусмотрена, причем, странная», – подумала я, но ничего говорить не стала.

– Прежде всего ты должна пройти собеседование для своей роли, – сказала Агни. – Возможно, понадобится кастинг. Но это быстро, пойдем со мной.

Она привела меня в небольшой кабинет, где нас встретил сверкающей улыбкой своих белоснежных зубов тот самый молодой человек, с которым я пересеклась час назад на улице.

– Вот! Я же говорил, что мы скоро увидимся, – обратился он ко мне.

– Слушай внимательно все, что он говорит. Это наш сценарист, – шепнула Агни Чивомилк.

«Знаю!», – хотелось ответить мне, но я лишь улыбалась, поглядывая на парня.

– Я не представился еще, – сказал молодой человек. – Меня зовут Шелл.

Сценарист заглянул в папку, переданную ему Агни, почему-то нахмурился и спросил:

– Боль любишь?

– Не знаю, – пожала я плечами.

– Так, так, так, – сказал Шелл и продолжил читать текст, бормоча:

– Рекомендации Пьера есть, это вторая сессия у нас, сейчас будет наслаждение от боли, откровенные ласки без проникновения. Болевой порог высокий. Так, понятно. Будет серия жесткого БДСМ. Кастинг не обязателен, интервью до и после съемок не предусмотрено. Сразу на съемки в третий павильон к мастеру. Он тебе все подробно объяснит.

Шелл задумался на несколько секунд и добавил:

– В прошлый раз у тебя была сессия с Пьером и секс с актером. Сейчас мастер Арон, он более х-м-м… жестокий. Так что ты не терпи, если почувствуешь дискомфорт, сразу говори стоп-слово. И помни: смысл не в том, чтобы выдержать адскую боль, а чтобы получить вместе с болью удовольствие.

Я немного обалдела от таких слов, но не стала ничего уточнять.

– Пойдем скорее, – сказала мне Агни за дверью кабинета. – Мастер Арон как раз свободен и ждет тебя.

Мы поднялись этажом выше и пошли по коридору в самый его конец. На встречу попадались полураздетые люди, некоторые шли в обнимку. Так что я со своим оголенным бюстом не выделялась на их фоне.

Мы вошли в светлое, не очень большое помещение по сравнению со студией, где я снималась в прошлый раз. Софиты и камера рядом с ними были выключены.

Первое, что я услышала – громкие протяжные стоны. Повернула голову и увидела на низеньком столе с подлокотниками, напоминающем гинекологическое кресло, обнаженную девицу. Возле стояли два мужика в кожаных штанах с голыми торсами. Они бесцеремонно щупали и рассматривали красотку, причем, с высоты своего роста я смогла разглядеть, что из влагалища девицы торчит расширитель. А еще я заметила, что на стене за столом висели какие-то плетки и необычные приспособления.

У меня появилось острое желание поскорее покинуть это помещение, мне стало не по себе: сама почти голая, рядом обнаженная девица на странном «медосмотре» и незнакомые мужики, похоже, извращенцы. Стало некомфортно за свою грудь без бюстгальтера и коротенькую юбочку, под которой не было трусиков.

– Ребята, хватит ерундой заниматься! – громко сказала Агни. – Готовимся к съемке, актриса уже здесь!

Мужики повернулись в мою сторону, девица спешно стала вынимать из тела расширитель, соскочила со стола и, слегка споткнувшись, быстрым шагом покинула помещение, так, в чем мать родила.

Один из мужчин пошел включать аппаратуру для съемки, другой вплотную подошел к нам.

– Вот, мастер Арон, ваша подопечная, – сказала Агни, передала ему в руки папку и тут же ушла.

Мужчина окинул меня недобрым взглядом и открыл папку. Его лицо не внушало доверия: совершенно лысый череп, большой мясистый нос, волевой подбородок, губы искривлены в неприятной ухмылке, зеленые злые глаза, властный, бескомпромиссный взгляд.

– Так, понятно, – задумчиво проговорил мастер Арон, – Алиса Стар. Звездная Алиса. Хорошо. Значит, куколка, ты будешь получать удовольствие от боли. Консультацию прошла, уже снималась у нас в «Сексе и подчинении». Все ясно, тут нечего обсуждать и терять время – перейдем сразу к делу. Сессия будет длиться примерно тридцать минут. Документы ты подписала, красавица. Жаль, что не смогу тебя сразу как следует трахнуть. Но после съемок, если захочешь…

Я отрицательно замотала головой:

– У меня есть муж.

– У всех есть мужья, жены.

– Но у меня очень строгий муж! Он убьет, если узнает, что я трахаюсь без его позволения.

– Ладно, помолчи! Считай, что я пошутил. Придумаю для тебя что-нибудь особенное. Все выдержишь?

Я пожала плечами.

Арон опять посмотрел в папку:

– Болевой порог высокий. Это хорошо. А какое у тебя стоп-слово, недотрога?

– Понятия не имею, мы не обговаривали, а я не знаю, какие вы даете стоп-слова, – честно призналась я.

– Так придумай что-нибудь сейчас, – велел Арон.

– Лысый! – сказала я первое пришедшее на ум слово.

– Нет, это не хорошо! – недовольно ответил Арон, прикоснувшись рукой к своей лысине. – Давай просто: боль, если тебе без разницы. И кричи во время съемок. Подписчики это любят.