Я вернулся за тобой - Любовь Попова

Поэтому, откинув одеяло, я уже не думаю, как выгляжу, а когда ем завтрак, не парюсь и съедаю все самое вкусное, чувствуя, что Джулиан выпорет меня за это. А еще я надеваю самые простые кеды, джинсовые шорты и футболку с принтом Гарри Поттера, в которой иногда сплю, когда нет Алекса.

Я уже не помню, откуда она у меня. Большая, почти прикрывает колени. Сейчас я просто завязываю ее узлом на боку, делая похожей на трендовый топик.

Не смотря на боль в мышцах, настроение отличное.

Не расстраиваюсь, когда Алекс в очередной раз не берет трубку, зато Даша отвечает сразу и все то время, пока я завтракаю и собираюсь, мы болтаем обо всем на свете.

Выйдя на улицу, я долго втягиваю пряные запахи улицы и говорю себе, что давно не чувствовала себя настолько спокойно. Поэтому, наверное, и фотографии на фотосессии получаются отличные. Тем более сегодня мы на пляже и у нас есть возможность искупаться. Конечно, песок теперь в самых неожиданных местах, но это не мешает наслаждаться работой и погодой.

— Алекси, ты с нами на море? — спрашивает Рейчел, когда мы переодеваемся. Если честно, после вчерашних обнимашек с Мироном в горло хочется вцепится. Но кто я такая, чтобы что-то им запрещать.

— Конечно.

— Мирон сейчас заедет, — ее улыбка до ушей, а моя теряется в пространстве.

То есть Мирон даже не за мной заехать собирался, а за ней. Отлично. Впрочем. Мне плевать. Даже когда он приезжает на внедорожнике с открытым верхом, без рубашки, мне плевать.

Я еду веселиться, а он пусть делает, что хочет. И смотреть на то, как туго натянутая кожа на мышцах блестит, я тоже не буду.

— Тебя папуля отпустил? – смеется этот придурок, когда мы все рассаживаемся по местам, и он почти сразу срывается с места.

— Он мне ничего и не запрещает.

— Точно?

-Так вы знакомы? – спрашивает на английском Рейчел, пододвигаясь ближе к Мирону. Да забирай, не жалко. Ему, походу, все равно, куда свою сардельку совать.

— Общались недолго.

Мирон зло усмехается в зеркало, а я отворачиваюсь. И слышу на русском.

— Не ревнуй.

— Мне все равно.

— Точно?

— Дрочно, — это я сказала? — Короче, ты понял. Не отвлекайся от дороги.

Остальную часть пути мы только молчали и периодически стреляли в друг друга взглядами, от чего симпатии Рейчел в мою сторону все меньше. Поэтому в порту она очень четко задает мне вопрос.

— Ты с ним трахаешься?

— Я замуж выхожу.

Она еще раз с прищуром оценивает мой ответ, но вроде как верит и, взяв Мирона под руку, шагает на яхту. Совсем не катер.

— Нравится? — вздрагиваю от голоса Винченко и киваю.

— Красивая. Страшно представить, сколько русалок вы тут загубили…

Он смеется открыто, громко, от чего даже Мирон поворачивается в нашу сторону. Могу представить, что он себе надумал.

— Ты могла бы стать главное русалкой.

— Я предпочитаю быть единственной, — хмыкаю я и прохожу на яхту. И почти сразу окунаюсь в неповторимую атмосферу морской прогулки. Когда брызги обжигают разгорячённую кожу, когда волосы развевает ветер, когда тело наполняется предвкушением настоящего удовольствия.

— У тебя, может, травма какая, что ты на стариков целишься? – Мирон подходи к парапету и смотрит на волны вместо меня. А мне ударить его хочется, напомнить, что год назад я готова была быть с ним, и что именно он ушел, оставив меня одну.

— В этом есть смысл, раз я жила без отца. Но, по-моему, они не старые. В любом случае, тебе тоже когда-нибудь будет тридцать пять.

— Тридцать восемь. Твоему Алексу.

— Он прекрасно выглядит.

— Я лучше.

— Ну конечно. Было бы

странно, считай ты иначе.

Нет, тут если говорить прям совсем откровенно, он прав. Тело у Мирона лучше, моложе, без волос, что порой так неприятно выплевывать изо рта. И все это я думаю, пока стою и как идиотка пялюсь на его плоский живот, смотрю на то, как низко сидят шорты.

— Поплыла, Саш?

— Вот еще. Просто гадаю, когда они спадут, чтобы девчонки убедились, что ты не везде так хорош.

— Или убедились, что я идеален, и у тебя появится гораздо больше соперниц.

— Я не собираюсь за тебя драться, пусть забирают. Хоть все.

— Уверена? То есть, если я прямо сейчас пойду поцелую Рейчел, ты ничего не почувствуешь.

— Она этого ждет, так что ты сделаешь ей приятно.

— А тебе.

— А я буду думать, что Алекс в отличие от тебя не целится на каждую свободную вагину и любит только меня.

— А мать Даши?

— Ничего у них не было. Он мне сам рассказал, что они встречались.

— Какой честный. Ему нимб не жмет?

— А тебе трусы пережимают.

— Ну вот, а говоришь, что тебе все равно.

— Не поняла.

— Так ты о трусах моих думаешь. Погнали в каюту, проверим, не пережало ли чего.

— Я согласилась приехать сюда, потому что…

— Не можешь без меня.

Ухожу от этого бессмысленного разговора, как вдруг Мирон поднимает меня на руки и несет. Несет прямо туда, где все купаются.

— Я не хочу. То есть, я не умею плавать!

— Значит, пора учиться, — говорит он громко, а шепчет мне на ухо: — Особенно научиться говорить правду самой себе.

Мирон делает шаг к борту и просто прыгает вместе со мной, продолжая держать в руках. Страшно до одури, и я как безумная цепляюсь за его шею, впиваясь ногтями. Хочу хватануть ртом воды, но вдруг чувствую, как рот мне зажали жесткие губы. От удивления открываю глаза и очень четко вижу лицо Мирона. Так близко, что кажется, еще немного и я просто провалюсь в его существо. Стану одним целым.

Он отпускает меня через пару секунд, а еще через мгновение мы выплываем на поверхность. Мне кидают надувной круг, и я понимаю, что больше не боюсь глубины и воды. Особенно, если не терять из виду Мирона, который прячет улыбку, снова и снова ныряя.

Ближе к ночи, устав как собака после бурной вечеринки, в которой были танцы, купание, море шампанского иду в ванную переодеться, но не успеваю закрыть двери, как ко мне ныряет Мирон.

— Извини, негде было переодеться.

Что?

Он резко скидывает плавки, а у меня дыхание перехватывает. Это что вообще? Член? То есть… Он больше, чем я помню, и я вообще ничего помнить не должна.

— Пойдем в душ, — настраивает он воду, а я продолжаю стоять как вкопанная и теперь смотреть на его голый зад. Блин, глупо сравнивать, но смотреть на зад Мирона приятнее.