Клуб «Tenebris» - Маргарита Климова

С планами на будущее всё оказалось сложно. Восьмой месяц беременности гнал домой, обустраиваться, вить гнёздышко, готовится к родам и, самое главное, поставить в известность родителей, которым я так и не решилась признаться в залёте. Боялась допроса со стороны отца, боялась сорваться, потерять уравновешенное состояние, с таким трудом достигнутое здесь, когда озвучу свою историю. Мне было легче молчать, переживать внутри, не подпускать никого к своим страданиям. Даже Метин раздражал, когда затрагивал тему с Глебом.

Галина предлагала остаться у неё навсегда, спокойно родить, окунуться в материнство, выстроить свою жизнь, заняться карьерой, которая, по её словам, должна резко стартануть вверх. Хороший юрист, занимающийся разводами, тем более женщина, были на вес золота.

- Гречанки тоже разводятся и, поверь, мечтают обобрать мужей как липок. А греки, в большинстве случаев, непостоянны, так и ищут на передок приключения.

- Нет, Галка, - упрямо поджимала губы. – Я девочка старого воспитания. С молоком матери впитала пословицу: «где родился, там и пригодился».

- Когда-то я тоже так думала. Давно. В прошлой жизни с мужем, а потом… Не смогла смириться.

- Ничего, ты и здесь пригодилась. Вон Стефан так и вьётся вокруг тебя. Приглядись к нему, - толкнула её в плечо, выразительно поигрывая бровями. – А я буду прилетать к тебе в гости. Марку понравится у тёти Гали.

- Когда собираешься домой?

- Хочу взять билет на конец июля.

- Метин знает?

- Нет. Прошу, не говори ему. Достаточно твоего рассказа обо мне и Глебе.

- Сбежишь не попрощавшись, Лера? Так не поступают с друзьями, - укорила она.

- Не сбегу, но собираюсь сама сказать.

Тему отъезда мы обсуждали две недели назад, и вот уже два дня я собиралась с мыслями, чтобы поговорить с Метином. Подходящие слова не находились, доводы не складывались в разумную цепочку, поэтому я всё оттягивала и часто закрывалась в себе, обдумывая речь. Она получалась так себе, какая-то корявая, трусливая, неправильная.

- Лера, ну посмотри, какого красавчика я тебе нарисовал, - вырвал из воспоминаний парень. – У него улыбка как у меня, такая же счастливая и дурная.

- Она у тебя не дурная, - потрепала кудрявые волосы. – Умная и красивая.

- Если ты выйдешь…

- Я улетаю, Метин, - выпалила, не давая закончить фразу. – Мой самолёт завтра утром. Только не отговаривая меня. Моё место в Москве, и Марк должен родиться на своей родине, а перед этим познакомиться с бабушкой и дедушкой. Они до сих пор не знают, что скоро у них появится внук.

- Я могу полететь с тобой, - воодушевлённо начал он. – Буду помогать вам, заботиться…

- Нет, Метин. Твоё место здесь. Не рядом со мной.

- Но…

- Так будет лучше, - снова прервала его, видя боль и растерянность в глазах. – Ты встретишь хорошую девушку, которая полюбит тебя, но ей буду не я. Моё сердце отдано Глебу, и обратно он его не вернул.

- Уверен, моего сердца хватит на двоих, - грустно обронил Метин.

- У меня нет права пользоваться им.

- Могу я рассчитывать на прощальный ужин?

- Можешь, но сейчас я хочу побыть одна.

Метин осторожно прошёлся ладонью по животу, сжал рукой плечо, кивнул и пошёл к своему дому, тяжело ступая и не поднимая головы. Ему было больно, и я чувствовала тоже самое. Не больнее, как после расставания с Глебом, но всё же мужчина стал мне родным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я опустилась на покрывало, заботливо расстеленное другом, и потянулась за тонкой полосой, соединяющей голубое небо с прозрачной синевой воды. Знала, мне будет не хватать безмятежности Греции, нежности Афин, поддержки друзей, поэтому жадно впитывала последние часы рая.

Шаги за спиной, набежавшая тень, лёгкая вибрация воздуха.

- Здравствуй, куколка. А ты изменилась.

Откинулась назад, в защитном жесте положила руку на живот и с ужасом натолкнулась на лихорадочный взгляд. Усталость на лице, тонкий шрам на лбу, небрежность в причёске, костыль, поддерживающий локоть.

- Ты тоже изменился, Глеб.