Леди в бане - Виктор Рябинин

– …доктор Ваксон? – наконец, скорее догадался по движению её сочных и обворожительных губ с немного грустным изломом в уголках рта, нежели расслышал я вопрос молодой женщины.

– О, да! И доктор, и Ваксон, и друг Шуррика, – залепетал я, томясь предчувствием близкой разгадки тайны расследуемого дела и надеждой обладания ослепительным гонораром.

– Можем ли мы видеть мистера Дралсекса? Миссис… – вновь послышался хладнокровный голос моего друга.

– Мисс, мисс Розалинда, – поправила хозяйка, слегка приседая в реверансе. – Брат, как обычно, ночь проводит на болотах, изучая сумеречную жизнь их обитателей. Поэтому явится лишь утром.

– Очень жаль, – голос моего друга выражал досаду, – придётся подождать его на краю трясины. Ведь джентльмены не могут находиться ночью рядом с незнакомой леди без присутствия её родственников.

– Господа! – смущаясь девственной невинностью и заливаясь краской стыда до подбородка, вскричала Розалинда. – Вы можете остаться в сторожке до утра, нисколько не стеснив меня. Столичные предрассудки вряд ли уместны в провинциальной глуши, тем более, что я уже пробудилась, чтобы протопить камин, да и Миккаэль обидится на меня, узнав, что я не задержала вас. Снимайте плащи и присаживайтесь к столу. Я же приготовлю кофе.

Так как я уже давно не видел ничего предосудительного в присутствии дам среди достойных джентльменов, а тем более ночной порой, то моментально ринулся к порогу, увлекая за собой щепетильного Хломса. Когда же мы приблизились к платяному шкафу, я услышал горячий шёпот моего друга:

– Ваксон, да спрячьте вы, наконец, свой револьвер, неудобно при даме бряцать оружием.

Я тут же ощутил в руке тяжесть неуместного здесь куска металла. Вот что значит долг и честь! Видимо, подсознательно я ни на минуту не расслаблялся и всегда был готов к любым действиям во славу правосудия. Но, идя навстречу пожеланиям друга, проворным движением засунул оружие за шкаф.

Сняв плащи, мы чинно уселись за стол напротив друг друга, готовые к любым неожиданностям.

Спустя некоторое время перед нами появился до блеска начищенный кофейник. Поданы чашки, а аромат кофе, заполнив помещение, предрасположил нас к уютной предутренней беседе.

Мисс Розалинда присела рядом со мной и, разливая кофе, завела разговор о погоде, ценах на торф и прочих мелочах жизни. Мистер Хломс односложно отвечал, покуривая трубку, я же больше молчал, искоса поглядывая на точёный профиль хозяйки и строя радужные планы, однако общая беседа явно не клеилась.

– Какой удивительный нож, – вдруг сказал Хломс и, встав из-за стола, направился к каминной полке.

– О, это подарок брату от сослуживцев, – туманно разъяснила мисс Розалинда.

– Прекрасная работа, – похвалил Хломс неизвестного мастера, рассматривая нож, и неожиданно вскрикнул.

Я успел заметить, как неосторожным движением, что было свойственно Шуррику и можно было отнести лишь за счёт внезапно охватившего сыщика волнения, когда он нападал на верный след, мистер Хломс порезал себе руку, и его левая ладонь обагрилась кровью, тяжёлыми каплями падающей на пол.

– Как вы неосторожны! – укоризненно воскликнула хозяйка, тут же оказавшись подле сыщика. – Доктор, помогите мне сделать перевязку раны, – уже ко мне обратилась она.

Я бросился к другу, на ходу доставая ещё вполне пригодный носовой платок. Вообще-то, проходя службу в Индии, я всё больше имел дело с лошадьми и считался неплохим коновалом, но время от времени мне приходилось пользовать и местное, дикое население, от которого я не успевал услышать жалоб. Поэтому остановить жгутом кровь или произвести небольшую трепанацию для меня большого труда не составляло. Да и Розалинда оказалась на редкость умелой помощницей. Мы ловко сделали перевязку, а возвратившись на свои места, я сказал несколько справедливых слов о бдительности при пользовании режущими предметами и пользе прививок от жёлтой лихорадки, приведя многочисленные примеры из моего военного опыта.

– Господа, позвольте предложить по капле джина, а то доктор слишком взволнован случившимся, – вмешалась мисс Розалинда, прерывая мой небольшой экскурс в славное боевое прошлое.

Я моментально согласился, тем более, что давно ощущал потребность освежиться. Мисс упорхнула за ширму, а я прочёл в ясных глазах Хломса приказ к собранности, что и выполнил, приготовившись на деле доказать непотопляемость старого вояки как в вине, так и в женских чарах. Правда, связи между трагедией в Ваучервиль-холле и нашим ночным нашествием на Трах-Бич я по-прежнему не видел, но ведь не ошибается тот, кто ничего не делает, а мистер Хломс уже давно что-то делал, не говоря уже обо мне.

В это время появилась хозяйка, и на столе завеселилась бутылка джина. Я разлил пахучую жидкость в бокалы и предложил выпить до дна за успех нашего предприятия. А когда выпили по второй, уже без благородно отказавшегося Хломса, разговор вновь завязался, но уже куда более оживлённый и непосредственный. Розалинда попыталась растолковать нам основы биологии, но я ударился в героическое освещение моего значительного места в индийской кампании, а уж когда коснулся криминогенной обстановки в Лондоне и на всём острове, то даже близко знающий меня Хломс не выдержал подробностей бытоописания уголовной среды и посоветовал уделить внимание слегка заскучавшей хозяйке, чья горячая близость бедра, собственно, и толкала меня к словесному разгулу.

Я тот час же налил, а когда в голове наступила полная ясность мысли, предложил расписать пульку, если дама будет согласна. Дама не возражала, и карты из моего походного джентльменского набора оказались как никогда кстати.

Хозяйка убрала кофейник и чашки на полку за моей спиной, и мы раскинули карты. Ставки не превышали фунта, и ночь незаметно потекла навстречу утренней заре.

Мне, да и Розалинде, не везло с самого начала. Хломс же смело вистовал, так как прикуп был полностью на его стороне. Очень скоро я понял, что мне не хватит наличности, чтобы расплатиться. Видимо, и мисс, почувствовав то же самое, решила сделать передышку и сбить карту.

– Мистер Хломс, – сказала она своим чарующим голосом, – позвольте осмотреть рану. Мне кажется, у вас сбилась повязка.

С этими словами она прогнулась через стол и, взяв сыщика за руку, начала осторожно перебинтовывать её.

Я выпрямился на скамье и почти прямо перед собой увидел не слишком обтянутую платьем, но вполне достаточно различимую для заключения определённых смелых выводов, оборотную и не менее притягательную сторону нашей хозяйки. Вид этого полновесного богатства, развернувшегося в непосредственной близости от моих внимательных глаз, заставил мою кровь горячими толчками ударить в голову, а левая рука помимо воли, подчиняясь лишь врачебному инстинкту практикующего медика, уютно устроилась на одной из половинок округлостей тела Розалинды. Почувствовав ладонью ответный, задорный трепет женского тела, я многоопытной рукой принялся от края и до края на ощупь обследовать эту привлекательную с медицинской точки зрения мышцу, являющуюся, как подсказывал мне многолетний опыт, предметом гордости для многих прямоходящих особей класса млекопитающих в период репродуктивного расцвета.