Стечение обстоятельств - Алина Аркади

‒ Через несколько месяцев мама вернулась и попросила развод. Отец не сопротивлялся, молча дал согласие. Она снова уехала, оставив меня с ним. Папа всегда шутил, что из двадцати пяти лет брака, восемь мама провела в экспедициях и изучении своих драгоценных вулканов. Она просто не могла взять меня с собой, обеспечить спокойную и размеренную жизнь. А ещё через полгода появились Вера с Катей… Я даже не знаю, как он с ней познакомился. Обе не понравились мне с первого взгляда. Вера с ноги открыла дверь в наш дом, тут же объявив себя хозяйкой, Катя сорвалась в шопоголизм, скупая всё, что попадалось на глаза. Но только за одно я им благодарна: вектор папиного внимания сместился, и мой поводок ослабили. На первый курс я уже поступала лично, имея возможность посещать занятия, как все нормальные студенты. Правда, первый год со мной на парах сидел охранник, не позволяя общаться с окружающими и проверяя мой телефон, но потом стало легче, и занятия я уже могла посещать самостоятельно. Подружилась с Настей, которая, кстати, ‒ поднимает пальчик вверх, концентрируя моё внимание, ‒ прошла жесточайшую проверку и стала единственной подругой, которой безоговорочно доверяют. Потом охранники стали наёмными, но, если отец замечал косой взгляд в мою сторону со стороны водителя ‒ его увольняли в ту же секунду. Именно поэтому я так боюсь, что он заподозрит нас, ведь тогда тебя уволят, и встречи станут невозможны… ‒ затихает, практически проглатывая последние слова.

Я лишь сейчас понимаю: то, что казалось мне искусственно созданной проблемой молоденькой девушкой, на деле оказалось куда глубже и сложнее. Любая оплошность может стать причиной для Строганова разорвать контракт с моей фирмой и забрать у меня Арину. Не сейчас. Не так. Не готов отказаться от Котёнка, который только-только начал брать лакомство с ладони, взамен исполняя все мои желания.

‒ Ты молчишь… Много болтаю, да? ‒ Виновато смотрит исподлобья, с трудом решившись задать вопрос. ‒ Но ты ведь сам попросил. Я больше не буду, Глеб…

‒ Не нагнетай. Сам попросил болтать. Поехали. Уже пять. Не будем давать повод твоему отцу.

‒ Пять? ‒ подскакивает, начиная метаться в поисках одежды. ‒ Пока доедем, уже шесть. Он всё поймёт, накажет, запрёт снова… ‒ натягивает платье. Закидывает руки за спину в попытках застегнуть молнию.

‒ Стоп. ‒ Обхожу сзади и бегунок медленно ползёт вверх. ‒ Без паники. ‒ Разворачиваю к себе, ухватив за подбородок. ‒ Не позволяй эмоциям взять верх. У тебя на лице написано, что ты в ужасе. Расслабься и будь естественной.

‒ Попробую, ‒ обречённо вздыхает.

Мчусь по улицам, нарушив, кажется, с десяток правил и проскочив пару раз на красный. Нервозность Арины передаётся и мне, когда вижу, как она перебирает пальцами цепочку, перетягивая из стороны в сторону.

‒ Прекрати. Пробки, как вескую причину, ещё никто не отменял.

‒ Думаешь, поверит?

‒ Уверен. Не дёргайся.

Но моя уверенность испаряется, когда, въехав на площадку перед домом, наблюдаю Демьяна, встречающего нас на пороге. Твою мать. Арина права ‒ Демьян слишком мнителен, чтобы поверить в отговорку о пробках. Его не проведёшь допотопными отмазками, которые использует все.

‒ Веди себя, как обычно, ‒ цежу сквозь зубы, успевая предупредить Арину, прежде, чем открывается задняя дверь.

‒ Добрый вечер. ‒ Строганов впивается в меня взглядом. ‒ Почему задержались? ‒ он обращается именно ко мне, не обращая внимания на дочь.

‒ Москва ‒ столица многочасовых пробок. Попали в час пик.

Пытливый взгляд прожигает насквозь. Мне кажется, или он чего-то от меня ждёт? Чего? Правды? В отличие от Арины, я могу врать с каменным лицом и поймать меня на лжи практически невозможно.

‒ Да, пробки невероятно раздражают, ‒ наконец соглашается. ‒ Надеюсь, моя дочь не забросала вас вопросами в процессе ожидания?

‒ Нет. Всё в порядке.

Удивлён и слегка обескуражен его беспокойством и полным отсутствием подозрительности. Арина поражена не меньше, что отчётливо проскальзывает на её лице, но всё же вовремя собирается, чтобы озвучить:

‒ Пап, я сидела тихо, как мышка. Переписывалась с Настей. Она же на больничном. Нам есть, что обсудить.

‒ Отлично. До завтра, Глеб.

Отходит в сторону, пропуская Арину, которая успевает мне бросить:

‒ До свидания, Глеб.

Ещё пару минут наблюдаю, как Демьян ведёт Арину к дому, кажется, спокойно и размеренно общаясь. Сегодня мы придумали вполне правдоподобную причину задержки, впредь же, нужно более внимательно следить за временем, чтобы мой Котёнок не попал под отцовские санкции, лишив нас обоих горячих встреч.