Я сломаю твою жизнь - Лана Пиратова

Чувствую, что срываюсь на крик, но иначе не получается.

– Так, – говорит Давид уже более бодрым голосом, – успокойся. Ты чего завелся? Все в порядке с твоей Ликой. Ну, любит побегать. Значит судьба у нас такая с тобой – бегать за своими бабами.

– Давид! Мне не до смеха! Ты не понимаешь?! Нет ее! И она бы не сбежала. Не было причин! Все ахуенно у нас было! Что-то случилось. Я, сука, чувствую…

– Что ты как баба? Родным звонил?

– Да. Никто не отвечает. Домой тоже ездил. Там никого. С вечера.

– А брат ее? Ну, этот, Тим что ли?

– Он в больнице, но к нему не пускают. На телефон тоже не отвечает. Понимаешь?! Они все не отвечают на мои звонки! Все!

– Давай ее данные, – сухо произносит Давид. – Пришли сообщением.

Я удерживаю звонок и отправляю Давиду данные на Лику. Все, что помню.

– Получил, – слышу в трубку. – Сиди и жди. И, слушай, Тимур, без глупостей. Ничего пока не делай. Просто сиди и жди. Понял?

– Да.

И я жду. Виски больше в горло не лезет. Нервы напряжены. Сижу и смотрю на экран телефона. Жду.

Проходит целая вечность, а на самом деле минут десять, прежде чем раздается звонок.

– Только спокойно, Тимур, – первое, что я слышу. – Давай ты дождешься меня. Я уже выезжаю.

– Давид, не тяни, а? Узнал что?

– Узнал. Лика в больнице.

– Что?!

– Тихо. Спокойно. Живая. Это главное. Правда, без сознания.

– Что с ней?! Кто это сделал?!

– Да, успокойся ты! – строго произносит Давид. – Не кипиши! Я не знаю, что с ней. Знаю только в какой она больнице. Все.

– Адрес! Давид! Адрес!

– Нет. Жди меня. Я уже в машине, – слышу звук мотора. – Я приеду и вместе поедем.

– Сука! Давид! Скажи мне, где она! Я убью тебя!

– Вот приеду и убьешь. Все. Жди, – и он кладет трубку.

С досады я швыряю телефон в сторону. Благо приземляется он на диван.

Мне кажется, что время остановилось. Так долго длится ожидание. И я ненавижу за это Давида. Вместо того, чтобы ехать в больницу, я вынужден сидеть тут и ждать.

С досады бью кулаком о железную ножку столика. В какой-то момент на ней появляются красные пятна. Кровь. Я расшибаю костяшки пальцев в кровь, но не чувствую боли.

Я ничего не чувствую.

Такое ощущение, что я тоже потерял сознание. Вместе с Ликой.

Лика. Что с ней?!

Бью себя по щеке.

Нет, Тимур, нельзя. Ты должен помочь Лике. Нельзя раскисать.

Наконец, звонок в дверь.

– Давид! Я убью тебя! – толкаю его в грудь.

– Поехали, – просто отвечает он и сбегает по лестнице. Бегу за ним.

– Ты узнал что-нибудь? – спрашиваю у Давида в машине.

– Успокойся, Тимур, – он бросает быстрый взгляд на мои руки и кидает мне салфетки. – Что бы не произошло, ты должен сохранять холодный рассудок. Понял? Только так ты сможешь принять правильное решение. И никаких действий без меня. Понял?

Не отрывая взгляда от дороги, он хватает меня за шею и чуть сжимает.

Я отталкиваю его. Перевязываю руку. Кровь никак не останавливается.

– Лика без сознания, – говорит Давид. – Поступила сегодня. Кто-то к больнице ее привез и бросил.

– Суууука, – шиплю я.

– Я уже послал Стаса камеры изъять. Найдем.

– Что они с ней сделали?! – мне хочется кричать от обиды.

– Не знаю. Будем надеяться, что врачи хоть что-то скажут. Все, Тимур. Успокаивайся давай. Так ты ее напугать можешь. Если она в сознании…

С последней фразой у меня вырывается глухой стон.

Как только машина останавливается возле больницы, я тут же открываю дверцу и бегу внутрь.

А там никого. Просто никого! Даже охранника нет!

Иду по коридору и открываю первую попавшуюся дверь.

– В чем дело, молодой человек? – спрашивает меня суровый пожилой мужчина в белом халате.

– Я ищу Лику. Анжелику Матвееву.

Доктор встает и идет ко мне.

– Вы кто ей? Брат?

– Да, брат, – киваю. Вру, но понимаю, что иначе ничего не узнаю. Ведь, по сути, кто я ей? Чужой человек.

– Папа ваш тут. И мама. Сейчас я им скажу, что вы пришли, – говорит доктор.

– Не надо, – осекаюсь, потому что он удивленно смотрит на меня. – Я сам найду их. Скажите лучше, как Лика? Что с ней.

– У нее сильные повреждения и…

В этот момент дверь открывается. Без стука. И в комнату входит отец Лики.

Смотрит сначала на доктора, потом на меня. И неожиданно резко оказывается рядом. Хватает меня за грудки.

– Что ты тут делаешь?! Сука! Что?! Это ты?! Скотина! Ты?!

– Что… что тут происходит, – доктор пытается разнять нас. – Разве это не ваш сын?

– Мой сын в больнице! – кричит Виктор. – А этот… этот засранец… я уверен, что это он! Он!

– Что с Ликой?! – я тоже хватаю его за лацканы пиджака. – Где она?!

Отец Лики вдруг отталкивает меня от себя и зло смотрит на доктора:

– Я же сказал. Никому никакой информации. Места лишиться хотите?

– Так я… я думал, он брат. Он сказал, что брат пациентки, – лопочет доктор.

– Ты… – Виктор сжимает кулаки и двигается опять на меня. – Какого хуя ты пришел?! Посмотреть на свою работу?!

– Что?! – кричу я в ответ. – Я пальцем не трогал Лику! И я убью того, кто это сделал! Что с ней?! Кто-нибудь скажет мне, ЧТО С НЕЙ?!

– Она без сознания.

– Это я уже слышал! Что с ней сделали?! Кто?!

– Не твое дело, щенок! Это все из-за тебя! Я же тебя предупреждал, чтобы ты не приближался к ней! Теперь сядешь! Сукой буду, но засажу тебя!

– Да пошел ты! – я замахиваюсь на Виктора, но в тот момент кто-то хватает меня со спины и оттаскивает. – Пусти! – кричу я.

– Остынь, – это Давид. Отталкивает меня к стене. – Виктор, что вы несете? Тимур ни при чем. Вы в полицию уже обратились?

– Мы подали данные в полицию, – встревает доктор. – Обязаны были.

– Отлично, – говорит Давид. – Что с Ликой?

– Я могу только членам семьи говорить, – отвечает доктор. – У меня подписка.

– Окей, ясно. Скажите хотя бы, жить она будет?

– Состояние тяжелое, но стабильно. Надо наблюдать. Станет понятно через два-три дня. Не раньше.

– Это не ваше дело, Давид, – зло рычит Виктор. – Забирай своего братца и проваливайте! Мы сами разберемся. Но знайте! Если это Тимур, то я…