Он тебя проспорил - Лана Пиратова

У меня накопилось слишком много вопросов. Прежде всего, к Антону.

После того, что произошло тогда, с его молчаливого согласия, мы так и не поговорили. Но сейчас я полна решимости рассказать ему все. Абсолютно все. И пусть это будет конец. Но так будет лучше. Потому что сейчас этот клубок из недомолвок, подозрений и противоречий скатывается все больше и больше.

Я жду, что зазвонит телефон. Жду звонка от Антона.

Но этого не происходит.

Кое-как дожидаюсь утра.

В окне появляются первые солнечные лучи. А я кутаюсь в покрывало, которое накинула на плечи.

Сразу же после ухода Армана я пошла в душ, несмотря на температуру. Я не смогла бы носить на себе все пережитое. Было больно и стыдно.

Больно от осознания, что Арман опять сделал то, что захотел. И, если раньше мне казалось, что это все закончится тогда, той ночью, то теперь я прекрасно понимала, что это закончится лишь тогда, когда ему этого захочется. Он делает так, как хочет только он.

А еще было безумно стыдно. За свое поведение. За инстинктивные, не поддающиеся разуму поступки и поведение. Ведь мне нравилось то, что делал Арман. Нравилось! И это было ужасно.

Поэтому только я виновата, что не смогла настоять на своем. Не прогнала его.

Конечно же, он понял все по моему поведению. Отсюда и его надменная улыбка.

Но Антон должен понять. Должен. И узнать должен. Все узнать.

Как только на часах стрелки подходят к семи часам, стараясь не терзать себя мыслями, одеваюсь как можно теплее. Но озноб никуда не уходит. И я не знаю, чем вызвана эта дрожь. Болезнью или ожиданием.

Прежде чем выйти из дома, я звоню Антону. Может, он уже прилетел. Арман говорил, что сегодня мы все поговорим.

Но он не отвечает. На всякий случай посылаю ему сообщение. Но оно так и висит как непрочитанное. Наверное, он ещё в самолёте.

Я прихожу на работу раньше коллег. Стараюсь сосредоточиться на каких-то вопросах. Обсуждаю с подошедшими коллегами что-то.

Но все мои мысли не здесь.

Армана до сих пор нет.

А вдруг он обманул меня и Антон не прилетает сегодня.

Время идёт слишком медленно. Я уже заставляю себя не смотреть на часы. Полностью ухожу в работу.

Наконец, уже ближе к вечеру раздается звонок по внутреннему телефону. Звонит секретарь Антона и просит зайти к нему. Прямо сейчас. Значит, он, всё-таки, вернулся.

Немного коробит от мысли, что он не сам позвонил мне, а через секретаря. И что вообще не позвонил мне. Но я отгоняю беспочвенные подозрения.

Пока еду в лифте, пытаюсь унять дрожь и постоянно облизываю пересохшие губы.

— Проходи, Лисова, тебя уже ждут, — говорит секретарь и, как мне кажется, с ухмылкой оглядывает меня.

Уверяю себя, что мне уже кажется то, чего нет на самом деле.

Глубоко вздохнув, вхожу в кабинет.

Антон сидит за своим рабочим столом. Увидев меня, он лишь слабо улыбается. Не встаёт и не подходит. Мне хочется самой броситься к нему, но меня сдерживает только одно.

Напротив него, развернувшись ко мне на кресле, сидит Арман.

В отличие от Антона он не улыбается.

Смотрит на меня исподлобья.

Я стою перед ними, не решаясь пройти и сесть. Так проходят несколько долгих минут. Мы просто смотрим друг на друга.

Наконец, Арман встает с места и подходит ко мне. Обнимает за талию и ведет к дивану.

— Садись, — говорит тихо. — Как ты себя чувствуешь?

Не отвечаю, молча сажусь. И жду.

Арман возвращается на свое место в кресло.

— Лиза, — наконец, произносит Антон, — нам давно надо было поговорить.

— Да, Антон, — с надеждой смотрю на него, — я хотела рассказать тебе…

— Не перебивай меня, — говорит он, как мне кажется, немного жестко.

Я замолкаю.

— Нам надо расстаться, Лиза, — говорит Антон, глядя в стол.

Что? Не верю своим ушам.

— Да, — поднимает взгляд на меня, — расстаться. Слишком много всего произошло. Мы не сможем быть вместе. Я не смогу. Да, и ты, думаю, тоже.

— И ты говоришь мне об этом вот так? — спрашиваю я, глядя ему в глаза. — В своем кабинете. При постороннем человеке?

Краем глаза вижу, как сжимаются в тонкую полоску губы Армана. Но я сказала правду.

— Ну, почему же посторонний? — усмехается Антон. — Теперь уже нет.

Хмурюсь. Он уже все знает?

— Мы же договаривались на одну ночь, Лиза. Помнишь? — спрашивает Антон. — Но тебе, видимо, понравилось и все не ограничилось одной ночью. Ведь так?

— Нет, Антон, не так, — отвечаю.

Арман с Антоном переглядываются и усмехаются.

— Нехорошо врать, Лиза, — укоризненно качает головой Антон. — Нехорошо.

Тишина. Каждый из нас в своих мыслях.

— В общем, я подумал, — голос Антона звучит как приговор. — Так будет лучше. Для всех.

— Нет, Антон! — я встаю и подхожу к столу.

Они оба смотрят на меня.

— Давай поговорим вдвоем! Прошу тебя! — с мольбой смотрю ему в глаза.

— Антон, — Арман вступает в наш диалог, — мне кажется, Лисовой пора узнать правду. Как ты считаешь?

Пристально смотрит на Антона. А он начинает мяться. Играется ручкой, отстукивает ей по столу. Проводит рукой по волосам.

— Какую правду? — мои губы едва шевелятся.

Чувствую, что температура явно подскочила и ноги дрожат. Опираюсь о стол.

Хочу ли я узнать правду? Не знаю. Но назад дороги нет.

— Ну, Антон? — спрашивает Арман.

Антон поднимает на него суровый взгляд.

— Мы договаривались, — напоминает ему Арман.

— Тебе надо, ты и скажи, — рявкает Антон и откатывается на кресле дальше от нас.

Арман усмехается.

— Сядь, Лисова, — говорит уже мне. — Иди сядь.

— Какую правду? — стою на том же месте. — Антон?

— Помнишь ту ночь, когда ты пришла ко мне? — начинает Арман, улыбаясь уголком губ. — Якобы, чтобы спасти Антона. Ради любви к нему пришла. И легла под меня. Тоже ради любви. Чтобы помочь ему. Помнишь?

Зажмуриваюсь и сильнее впиваюсь пальцами в стол.

— Помнишь, — улыбается Арман. — А знаешь, почему ты пришла ко мне на самом деле? Почему Антон не только позволил, но и сам уговаривал тебя сделать это?

Смотрю на Антона. Он ломает ручку пальцами и не смотрит на нас.

— Хочешь узнать? — продолжает пытку Арман.