Падчерица (не) для меня - Юлия Рябинина

Стоило девушке скрыться за дверью, как во мне взревела дикой фурией ревность, обида, непонимание и одновременно с этим осознание того, что парень мне все время врал, а я, как дура, в это верила и даже не замечала. А вот Самрат разглядел в нем парня с нормальной ориентацией сразу.

– Прости, – только и успело сорваться к губ Марка, когда я, не контролируя свои эмоции, набросилась на него с кулаками.

– За что? – шипела сквозь стиснутые зубы, ударяя ему в грудь сжатыми кулачками. – Я же тебе верила и доверяла, как другу! А ты предал меня! Я доверяла, а ты предал!

Меня как будто зациклило, и я не сразу осознала, что меня кто-то оттягивает за талию от Марка.

– Отстань от него, сумасшедшая!

– Девочки, да прекратите! – взмолился Марк, когда я повернулась к рыжей и уже занесла руку, чтобы отвесить той люлей. – Все, стоп! Уля, прекрати! Прошу! Прекрати! Марина, выйди отсюда!

Он захватил мои руки в запястьях и сжал их крепко, почти до боли.

– Прекрати вести себя так, Уля, – прохрипел в лицо.

– За что, Марк? Я тебе доверяла, а ты обманул меня?!

Взгляд парня метнулся ко мне за плечо, потом, видимо удостоверившись, что там никого нет, снова обратился ко мне.

– А что тебя так задело, крошка? То, что я не гей? Или то, что моя девушка не ты? Что?

Я на миг задумалась. А действительно, что? Ну, о том, что Марк не гей, я до последнего не верила, ведь вел он себя именно так, и не подкатывал ко мне ни когда напрямую. Но и когда флирт был с его стороны, я воспринимала это как "шутки ради" и все дальше продолжала верить в то, что парень является геем. А когда намекала на это, то прямо он никогда не отрицал, но и не подтверждал, и я, сделав определенные выводы, поняла, что говорить об очевидном и нет смысла.

– То, что ты мне врал, что гей, – процедила сквозь зубы, но уже четко понимая, что во мне сейчас говорит ревность. На самом деле я его ревновала.

– Я тебе такого не говорил, – улыбнулся он и отпустил мои руки. – Подожди минутку, я оденусь, и мы спокойно обо всем поговорим.

Он развернулся ко мне спиной, а мне в этот момент захотелось исчезнуть. Но вместо меня… исчез Марк. За дверью своей спальни. Стоило мне только остаться одной, действия оказались намного быстрее разумных мыслей. Подхватившись, я выбежала за дверь и, не дожидаясь лифта, сбежала вниз по лестнице на первый этаж.

Сердце билось о грудную клетку так сильно и гулко, что закладывало уши. Глаза застилали слезы. Я не могла осознать, что Марк мог так предать меня. Мой близкий друг и человек предал меня. Разве такое возможно? Врал. Залез в душу. «И не только», – промелькнуло в голове. Я же ему доверяла, как самой себе. Он мне был… как будто сестра или брат…

Не сбавляя скорости, я кинулась прочь от его дома по центральной улице, которая уходила вдоль домов и терялась в тени редких деревьев небольшого сквера.

Всхлипывая и стирая со щек слезы ревности, я быстро шла по дороге, не поднимая глаз. В голове то и дело крутились мысли возле Марка и этой рыжухи. Интересно, как давно он с ней встречается? И насколько серьезны их отношения? Да и почему, собственно, это у меня вызывает столько чувств и ревности? Ведь никогда я парня бы не стала рассматривать в роли своего бойфренда… да он мне даже чисто на физическом плане не подходит! Что же я тогда так психую? Я поддела носком кроссовки камешек, и тот, шелестя, прокатился вперед меня и исчез в зелени газона.

И тут в мозгу пронеслись слова Марка: «А что тебя так задело, крошка? То, что я не гей? Или то, что моя девушка не ты? Что?»

И разум мне на него все же дал ответ. Я просто чертова эгоистка, которая не хотела сама встречаться с Мариком и в то же время не хотела, чтобы у парня был еще кто-то кроме меня. Даже, наверное, если бы у него был парень, я бы совсем не так отреагировала.

Заметив под деревом лавочку в стороне от дорожки, я направилась к ней. Сейчас надо подумать о том, как бы теперь вернуться назад, в квартиру к Марику и при этом не чувствовать себя ущербно. И как объяснить парню свое дебильное поведение. То, что мои глаза не хотели замечать, это мои проблемы, но никак не проблемы ближнего, а Марика как друга мне совершенно не хотелось терять. Губы растянула улыбка, когда я вспомнила, что парень, не побоявшись за свою жизнь, приехал меня вызволять из лап Самрата, но я думаю, он все же не до конца понимал, кем на самом деле является Кайеров.

Я открыла рюкзак и, покопавшись на дне, достала пачку сигарет. Эх, почему, когда людям плохо, они сразу вспоминают про пагубные пристрастия? Я чиркнула зажигалкой и, затянувшись, тут же закашлялась.

– Что за нахрен?! – посмотрела на пачку. – Бли-ин, ну, Марк, ну, зараза! – затушила бычок, потому что содержание никотина в сигарете мне не по легким, а курить и кашлять я не хочу. – Вот вернусь, точно задницу надеру, – проговорила вслух.

Откинувшись на решетчатую спинку лавочки, натянула на лоб капюшон и уставилась вдаль на маленькое озерцо, где мирно плавали уточки.

У меня задрожали губы, и я прикусила их, чтобы сдержать слезы. Но стоило только впустить в голову воспоминания о матери, они все равно хлынули теплыми влажными дорожками по щекам. Я прижала к щекам ладошки и беззвучно рыдала в течение нескольких минут. Вина от того, что я противлюсь выполнить просьбу матери, пришла сама собой. Может, зря я ей противлюсь? Ну, кто для меня такой Самрат? Мужчина, при мысли о котором сердце заходится в бешеном галопе, и мурашки толпами бегают по телу в предвкушении того, что будет со мной после его прикосновений. Или, возможно, он тот, рядом с котором дыхание перехватывает, и хочется раствориться в нем, стоит ему только посмотреть мне в глаза!?

Фу-у-у-ух! – я потрясла головой, прогоняя из памяти образы-мысли о нем. – Это смахивает на зависимость, так нельзя.

Мне от чего-то стало страшно.

А что же со мной будет, если мы с ним продолжим знакомство? Ведь если сейчас у меня на него реакция такая неадекватная, то это говорит лишь об одном… я влюбилась!? Oh my God! Что за… засада такая!

Я провела ладонями по лицу. Осознание сего факта выбило из легких воздух. Я вскочила на ноги, подхватила рюкзак и, подгоняемая мыслями о Самрате, двинулась вглубь парка. Глубокий вдох и выдох.

Надо привести мысли в порядок. Я сегодня и так много дел натворила. Теперь придется и перед матерью еще отвечать, как мне этого и не хотелось, но все-таки придется. И как я сейчас понимаю, все же придется объяснить, почему я не смогу помочь родительнице с Самратом… От его имени во рту стало жарко и влажно. Что же он со мной делает?!

Сердито впиваясь подошвами кроссовок в песок, которым была выслана парковая тропинка, я двигалась все дальше вглубь.

И пусть тогда она только попробует на этом настоять. Тогда уж точно меня ничто не остановит, и я насмелюсь и сама позвоню отцу, расскажу все то, чем она меня так запугивает.

Когда спустя несколько долгих секунд до моего сознания наконец-то дошло, что я более-менее успокоилась и уже могу совладать со своими эмоциями, я повернулась на пятках в обратную сторону, в том направлении, откуда пришла… и в этот момент сердце ушло в пятки, а адреналин шибанул в голову с такой мощью, что я чуть на задницу не упала от неожиданности.