Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Эрика Леонард Джеймс

– Все в порядке, мисс Стил, – поддразниваю я.

Добираюсь до колена, продолжая целовать, посасывать и прикусывать внутреннюю часть бедра, развожу ее ноги все шире. Она потрясенно вздрагивает, чувствуя мой язык в верхней части своих бедер. О нет, мисс Стил, пока нет.

Плавно перехожу к другой ноге, целую и покусываю ее от колена вверх по внутренней стороне бедра. Наконец ложусь у нее между ног, и она напрягается. Однако руки не опускает. Умница.

Провожу носом вверх-вниз по ее промежности. Она так и корчится подо мной. Я останавливаюсь. Она должна научиться лежать смирно. Ана поднимает голову и смотрит на меня.

– А знаете ли вы, мисс Стил, как опьяняюще вы пахнете? – Не сводя с нее глаз, погружаю нос в ее лобковые волосы и глубоко вдыхаю. Она откидывает голову назад и стонет.

Я легонько дую по всей длине промежности.

– Мне нравится твоя шерстка, – бормочу я. Давно я не рассматривал вблизи женский лобок. Мягко тяну за волосы. – Думаю, мы ее оставим.

Хотя тогда не удастся поиграть с воском…

– Ну, пожалуйста, – умоляет она.

– Хм-м, попроси получше, Анастейша.

Она стонет.

– Услуга за услугу – не мой принцип, мисс Стил, – шепчу я, почти касаясь ее тела. – Но вы доставили мне удовольствие, и вам полагается награда.

Придавливаю бедра, открываю половые губы и медленно обвожу языком клитор. Ага, она близка к оргазму. Ввожу в нее средний палец.

– О-о, детка. У тебя тут мокро – ты ждешь меня. – Двигаю пальцем по часовой стрелке, растягивая узкое влагалище. Языком продолжаю терзать клитор. Она цепенеет и наконец громко вскрикивает, сотрясаемая мощным оргазмом. Есть!

Поднимаюсь с колен и хватаю презерватив. Надев, осторожно в нее вхожу. Черт, до чего она тесная!

– Не больно? – спрашиваю я.

– Нет, хорошо, – хрипло отвечает она.

Я начинаю двигаться, чувствуя ее плоть вокруг меня, подо мной. Снова и снова, быстрее и быстрее, я растворяюсь в этой женщине. Хочу, чтобы она опять кончила. Хочу, чтобы она насытилась. Хочу, чтобы она была счастлива.

Наконец она снова цепенеет и стонет.

– Кончай, детка, – бормочу я сквозь сжатые зубы, и она взрывается бурным оргазмом. – Вот и славно.

Я тоже больше не сдерживаюсь и достигаю кульминации. Падаю на Ану, тону в ее мягкой плоти. Она опускает руки, но галстук мешает ей прикасаться ко мне. Глубоко вздохнув, переношу вес на локти и заглядываюсь на Ану.

– Видишь, как нам хорошо вместе. А если ты будешь моя, все будет еще лучше. Верь мне, Анастейша, я открою тебе такие края, о существовании которых ты даже не догадывалась.

Наши лбы соприкасаются, я закрываю глаза. Прошу, скажи «да»!

Снаружи спальни раздаются голоса. Какого черта? Тейлор разговаривает с Грейс.

– Черт! Это моя мама.

Ана морщится, когда я выхожу из нее. Выскочив из кровати, бросаю использованный презерватив в корзинку для бумаг.

Какого черта здесь делает моя мать? Слава богу, Тейлор ее немного отвлек. Что ж, сейчас она удивится. И я сам чуть не столбенею от того решения, которое вдруг приходит мне в голову. Никогда я не делал ничего подобного. Может быть, и сейчас не стоит? Грейс упадет в обморок, но я полон решимости и оборачиваюсь к Анастейше с хитрой гримаской на губах.

Ана по-прежнему лежит на кровати в изнеможении.

– Вставай, нам надо одеться. Если, конечно, ты хочешь познакомиться с моей мамой. – Натягивая джинсы, улыбаюсь Ане. Она очаровательна.

– Кристиан, я не могу пошевелиться, – возражает она, но тоже усмехается. Наклоняюсь, развязываю галстук и целую ее в лоб.

Мама будет в восторге.

– Это тоже в первый раз, – шепчу я, не в силах сдержать улыбку. – У меня тут нет чистого белья.

Натягиваю белую футболку, оборачиваюсь и вижу, что Ана сидит, обхватив колени руками.

– Лучше я останусь здесь.

– Нет, ни в коем случае, – предупреждаю я. – Можешь надеть что-то из моего.

Мне нравится, когда она надевает мои вещи.

Ана мрачнеет.

– Анастейша, ты и в мешке будешь хорошо смотреться. Не нервничай. Я хочу познакомить тебя с мамой. Одевайся быстрее. Я пока пойду и успокою ее. Жду тебя там через пять минут. Или приду и вытащу тебя в любом виде! Мои футболки – в комоде, рубашки – в шкафу. Не стесняйся.

Она смотрит на меня во все глаза. Да, детка, я серьезно. Окидываю ее строгим взглядом, открываю дверь и пускаюсь на поиски матери.

Грейс стоит в коридоре напротив двери в холл и разговаривает с Тейлором.

– Дорогой, я понятия не имела, что у тебя гости! – восклицает она немного смущенно. Еще бы, ведь обычно мои «гости» никогда не попадают в эту часть здания. Моя семья считает меня нормальным, а я не хочу их снова разочаровывать.

– Здравствуй, мама. – Целую ее в подставленную щеку. Киваю Тейлору. – Дальше я справлюсь сам.

– Да, мистер Грей. – Он кивает в ответ с явным облегчением и возвращается в кабинет.

– Благодарю вас, Тейлор, – кричит ему вслед Грейс и обращает все внимание на меня. – Справишься со мной? – с укором повторяет она. – Я поехала за покупками и решила заглянуть к тебе на чашку кофе. Если бы я знала, что ты не один… – Она по-девчоночьи пожимает плечами.

Мама часто заглядывала на чашку кофе, и женщина здесь была, только она об этом не знала…

– Она присоединится к нам через минуту, – сообщаю я, чтобы прекратить ее терзания. Указываю в сторону кушетки. – Не хочешь присесть?

– Она?!

– Да, она, – сухо отвечаю я, сдерживая смех. В кои-то веки мама умолкает и задумчиво ходит по гостиной.

– Вижу, ты уже позавтракал, – отмечает она, разглядывая немытые сковороды.

– Кофе будешь?

– Нет, спасибо, дорогой. – Она садится. – Я познакомлюсь с твоей… подругой и пойду. Не хочу тебе мешать. Я боялась, что ты заработался до потери пульса. Дорогой, ты слишком много вкалываешь. Хотела вытащить тебя прогуляться. – Она почти оправдывается.

Сажусь с ней рядом, изрядно позабавившись ее реакции.

– Не волнуйся. Почему ты не поехала сегодня в церковь?

– Кэррику пришлось заняться делами, решили сходить на вечернюю службу. Полагаю, ты вряд ли к нам присоединишься?

Скептически поднимаю бровь.

– Мама, ты ведь знаешь, что это не для меня.

Мы с Богом давным-давно повернулись друг к другу спиной. Она вздыхает, и тут в дверях робко появляется Ана, причем в своей собственной одежде. Напряженность между матерью и сыном устранена, и я с облегчением встаю с кушетки.

– А вот и она.