Соблазн - Аля Алая

– Обещаю как-нибудь устроить, – закатила она глаза, – раз так сильно хочется.

– Чтобы со связыванием и кляпом, – подмигнул малышке, – куда идем?

– Первая экспозиция уже в соседнем цеху, тут они внутренне почти все соединены. Дверь там, – она указала проспектом на дверь в конце ряда станков.

– Мы медленно прошлись по цеху, где температура была прилично прохладнее, чем на улице и накинул на плечи Ангелу свою толстовку.

– Спасибо, не догадалась, – она закуталась в нее плотнее и втянула запах. Меня от этого пробрало. Я ей нравлюсь и Ангел не боится этого показывать. Но пока все у нас сводится к физиологии.

– И как называется выставка? – перешагиваю высокий порожек и вхожу в следующий цех. Тут крыша обвалилась и солнце светит в образовавшийся наверху проем.

– Трагедии обыденности, – Ангелина осматривается вокруг, – жертвы, о которых особенно никто не помнит, но их много.

– Жертвы несчастных случаев на производстве? – высказываю свое предположение и беру в руки огромный болт, взятый из череды таких же, уложенных ровной цепочкой на сломанной конвеерной линии.

– Да, – малышка читает информацию, – пальцы бедняг, которые засунули их куда было нельзя.

– Жесть, – роняю болт обратно и смотрю с тоской на длиннющую линию, где они все не заканчиваются, – это за сколько лет статистика?

– С момента открытия и до закрытия.

– Не знаю, как они ее получили, но впечатляет, – бросаю последний взгляд на линию. У меня от нее легкий мороз по коже.

Мимо нас прошла небольшая компания молодежи с мобильными, которая принялась фотографироваться на фоне экспонатов и что-то шумно обсуждать.

– Это сталелитейный, – задумчиво смотрю на огромный перевернутый ковш для перевозки жидкого металла и стопку неаккуратно сброшенных под ним телогреек в другом цеху, – не хочу знать, столько там штук.

– Я тоже, – Ангелина задумчиво покосилась на меня, – большие трагедии маленьких семей. О них не рассказывают громко по телевизору, но менее ужасными они от этого не становятся, – пойдем дальше.

– Так, – после пяти минут блуждания по лабиринту из натянутых на веревки семейных трусов я замер где-то в тупике и обернулся на Ангела, – хоть убей, не пойму. Это те, у кого на почве работы случились проблемы с эрекцией?

– Все возможно, – она уткнулась мне в плечо и рассмеялась своим серебристым голоском, – каждые трусы – это развод, который последовал за производственным браком. Ну когда люди познакомились на работе.

– Понял.

– Статистика неполная, – вздохнула малышка, – мудаки – эти заводские мужики.

– То есть, вина всегда на нас? – прижимаю к себе Ангела и сжимаю ее сладкие ягодицы.

– Конечно, – серьезно кивает она, – не на нас же.

– Двойные стандарты.

– Аха.

– Хватит обжиматься, – раздалось откуда-то сбоку, – трусы вам не простыни и как ты ее за жопу жмякаешь, я вижу.

– Натка? – приседаю и замечаю в нескольких метрах ее на корточках. Как всегда эпатажная. На этот раз в серебряном комбинезоне с красными крестами на груди, – привет.

– А мы с Соней гадали, удастся Ангелине тебя притащить или нет.

– Привет, Демид, – спокойно поздоровались длинные ноги рядом с Наткой.

– А у вас-то ничего не получилось, – со смехом откомментировала Ангелина.

– Ренат прошареный, – Соня вздохнула.

– Юра тоже, – недовольно фыркнула Натка, – первым делом спросил сколько км. от кольцевой.

– Не слушай их, – Ангелина пробежалась пальчиками по моей майке и забралась под нее, нежно поглаживая кожу, – тебе понравятся все эти выставки. Обещаю.

– Уже нравятся, – перехватываю ее ладонь, – и не делай так, а то мой стояк увидят все, – быстро шепчу ей на ушко и тяну по лабиринту обратно.

– Привет, девчонки, – улыбаюсь обеим, оцениваю не меня поглядывающим. Надо дружить, Ангелинины подруги как никак.

– Я на минуту, – Ангел вытащила телефон, на котором высветилось Костино имя и нахмурилась, – отойду на минутку.

– Хорошо, давай, – бросил на нее последний тревожный взгляд, когда малышка скрылась в соседнем помещении.