Мой сводный мерзавец - Милана Стоун

Морщусь, представляя кульминацию вечера, на которую так прозрачно намекает девушка. Слушать их стоны я точно не желаю.

Нет. Ни в коем случае. Этого мне ещё не хватало.

Артём же смотрит на меня так, словно ждёт моего решения.

— Я могу вызвать такси, — выдавливаю из себя слова, ощущая внутренний протест. — Ты можешь остаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я этого не хочу. Сама не понимаю своих чувств, но точно не желаю, чтобы этот вечер закончился именно так.

— Я тебе позвоню, — отвечает он Эле. — Можешь идти.

Когда она выходит из машины, меня отпускает. Дышать становится легче.

Что со мной происходит? Откуда во мне берутся эти крайне неправильные чувства.

Сейчас я уже не акцентирую внимание на том, что Князь выпил и, что ему не стоило садиться за руль, стараюсь не думать о потасовке возле клуба. Сейчас я просто хочу домой и никого не желаю видеть.

Когда мы подъезжаем к дому, то я буквально выбегаю из машины, доставая подрагивающими руками ключи из сумочки. Только зайдя в квартиру, могу спокойно выдохнуть.

Следом заходит Артём, и я замечаю, как на его лице уже красуется свежий синяк.

Замечательно. 

— Не хочешь объяснить мне, что это было? Почему ты подрался с теми мужчинами? И почему Эля была в таком состоянии? 

— Это не твоё дело, — следует короткий, безразличный ответ.

Мы просто стоим в прихожей, смотрим друг на друга, и тут я подмечаю, что он не собирается разуваться, ждёт, пока я пойду в свою комнату.

— Я расскажу все отцу, — говорю, снимая куртку. Вешаю ее на крючок и снова возвращаю взор на Артёма, который стоит у двери в напряженной позе, засунув руки в карманы джинсов.

— Серьезно? Сдашь меня своему криминальному папочке? — он улыбается, но совсем не доброжелательно. — Бл*ть, это даже не смешно.

— Да, я все расскажу, потому что твоя работа меня пугает.

Все, я это сказала, от этого мне стало чуточку легче. Раз я не могу добиться от него ответов, то пусть это сделает отец, я же знаю, что он для него авторитет, возможно, он сможет до него достучаться, раз я бессильна.

Хотя, какое мне вообще до него дело? Ну, вот серьезно.

Нужно просто забить, сегодня был не простой день, я слишком утомилась. Мне точно нужно отдохнуть, и я уже собираюсь уйти, но внезапно он меня останавливает, удерживает за кисть руки, поворачивая к себе. Его взгляд немного смягчается, а я чувствую, как щеки становятся мокрыми.

Я не хотела плакать, но этот вечер выбил меня из колеи окончательно. Слишком эмоционально.

— Что бы ты не надумала в своей голове, все намного проще. На Элю напал один из тех мужиков, нужно было это решить. Заступиться.

Он говорит правильные вещи, но почему же в груди так давит?

Мне неприятно осознавать, что он так печётся о ней. Хотя он всегда был защитником, моим защитником, но пора понять, что есть и другие.

Я всегда хотела его себе, не в романтичном смысле, но я всегда его ревновала.

— Ты молодец, что защищаешь свою девушку, — прикусываю щеку, не желая сболтнуть лишнего. — Ты… ты поедешь сейчас к ней?

Да. Поедет. Куда же ещё, если не к девушке, с которой он так долго вместе, и которая оказалась в беде. Поедет ее успокаивать, что вполне логично.

А я, что я?

Он уже, наверное, и забыл, что произошло в машине, а может специально делает вид, что ничего и не было. Я даже не знаю, радоваться ли такому его поведению.

— Ты не так все понимаешь, — поджимает губы в тонкую линию и все же отпускает. — Поговорим потом, а сейчас иди спи.

Отворачиваюсь, слыша, как закрывается входная дверь.

Ну и к черту его. Пускай идёт на все четыре стороны.

Вот так с нами всегда, мы делаем шаг на встречу друг к другу, а после три назад.

Это я, дура, уже успела надумать себе разного. Представить... а вдруг я правда ему нравлюсь, как бы глупо это не звучало. Но он спустил меня на землю, дал понять, что ничего между нами не было и быть не могло.