Муж моей сестры - Милана Стоун

Смотрю на Алису, что вовсе отвернулась и со скрипящей челюстью пишет что-то в телефоне.

Понимаю, что поддержки не получу. Вот папочка, оставил ты мне проблем! И пазл начинает складываться, возможно, неправильно, но... Тогда его смерть не случайна. Он должен огромные деньги этому бандиту, причём ежемесячно, насколько я знаю, завод в последние года приносит не много. Папа покончил жизнь самоубийством от понимая того, что не сможет расплатиться?

— А если его продать? — спрашиваю, вытирая выступавшие слёзы.

— Не окупится, и к тому же вы не имеете на это право, потому что есть доля, принадлежащая тому же Артуру Леонидовичу. Завод закроется только в случае банкротства, но и это еще не все.

Какая к черту доля?! Что вообще происходит? Этот адвокат меня за нос водит, или как? Алиса сказала, что он работает на ее мужа. Они не собрались нас ободрать до нитки? Хотя отбирать-то у нас и нечего, судя по тем деньгам, что мы должны.

Снова утыкаюсь в документы. Проходит минут десять, чтобы их мельком изучить, но многое так же не понятно.

— Что же мне делать? — говорю растерянно. — Алис... Я же ничего в этом не понимаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Смотрю на неё умоляюще. Она же старшая, должна все взять на себя, объяснить. Не понимаю, откуда этот недовольный взгляд в мою сторону?

Она же не думает, что я хотела все себе забрать?! Да мне такое добро с кучей долгов не сдалось. Это же сколько лет придётся ее мужу отчислять деньги. И к тому же, по словам Алисы, там сидит директор, человек ее мужа, и все контролирует.

Боже, почему все так сложно!

— А как же я?! — неожиданно вскакивает со своего места сестра, раскидывая бумаги. Но адвокат даже бровью не ведет, видимо привык к таким выходкам клиентов. — Значит, Ева будет карманы набивать, а я сушку сосать?!

— Алис, какие карманы, ты видела долги? — говорю возмущённо, вскакивая со своего места, кладу ладонь на горячий лоб.

— Есть ещё один подводный камень, так сказать, — откашливается в кулак Виктор, смотрит на нас поочерёдно. — В завещании указано, что вы, Ева, только лишь управляете, но предприятие не принадлежит вам. Собственно, это основная причина, по которой вы не сможете его продать. Его получит лишь первый наследник по достижению восемнадцати лет, — оглушает словами, — либо ваш, либо вашей сестры.

Я думала, что ничто не сможет меня удивить настолько сильно, как эта новость. Ребёнок? Мой, либо Лисин. Первенец.

Голова закружилась, и я присела обратно, принимая стакан с водой от адвоката.

— Такое вообще возможно?! — снова взрывается Алиса, пока я выравниваю дыхание. У неё ещё хватает сил на скандал, у меня же просто не остаётся слов. Один сплошной мат.

Мужчина только руками разводит, спокойно сидит на месте, даже не представляя, что творится у меня на душе. А сестру так вообще вон трясет.

И почему я чувствую себя так паршиво перед ней?

— Такова воля вашего отца. Я работал с ним много лет и завещание мы составляли вместе, он принял это решение ещё год назад.

Постепенно прихожу в себя и решаю задать, как мне кажется, логичный вопрос.

— Простите, а зачем нашим детям в наследство такие долги? Да и к тому же завод может не дотянуть до их восемнадцатилетия и попросту обанкротиться.

— Ева, я понимаю, что вас пугают цифры, но все не так безнадежно, — мужчина вновь роется в стопке бумаг и протягивает еще один лист, указывая на цифры.

— Вот эта сумма куда посерьезнее. Эти деньги ваш отец был должен банкам, но теперь их покроет страховка жизни, а в сочетании с последним аудитом, предприятие далеко не безнадежно.

Контрольный прямо в грудь. Неужели он так долго это планировал...

— А ты молодец, сестричка! Настроила нашего отца против меня. Зачем? — нападает на меня Алиса, стоит нам выйти из кабинета.

— Я ничего не делала. Ты же знаешь... — ошалела от ее колких слов.

Я бы никогда не стала! Я всегда была за неё, наоборот разговаривала с папой о том, что ему надо наладить общение со старшей дочерью.

Откуда ко мне столько злобы...

— Артур будет в ярости! — хватает меня за плечо, причиняя боль и разворачивает к себе лицом. — А ты, милочка, передашь ему управление.

Полученный стресс все же выходит наружу, и слёзы начинают лить из глаз, а из горла вырывается горький смешок.

— Ты только и думаешь о деньгах! — выдаю я и вырываюсь из ее сильного захвата.

Выбегаю из здания, не желая больше разговаривать с ней. Столько незаслуженных обвинений. Неужели дома меня ждёт ещё такой же агрессивный муж?

Я бы пошла сегодня к Дарине, но не после того, что мне наговорил ее брат. Но и домой возвращаться не хочется. И я просто пропускаю настойчивые звонки от сестры, которая названивает уже целый час.

Села на автобус, а после зашла в одно кафе и просидела там до самого вечера, обдумывая, как стоит поступить дальше. Как выбраться из этой ситуации.

Решение этой проблемы в голову так и не пришло. Сильно устав, все же заказываю машину такси и еду домой.

Заходя, я думаю лишь о том, как повалюсь на кровать и засну, тихо ступая по ступенькам, слышу крик Алисы. И следующие ее слова заставляют меня покрыться мерзкими мурашками.

— И что ты теперь на неё запрыгнешь? После всего, что я сделала для тебя!

Я не хотела подслушивать, но дверь была приоткрыта, и мне нужно пройти мимо неё и остаться незаметной, что сделать нелегко.

— Тебя это уже не касается, — отвечает Минаев спокойным голосом, словно не слыша всхлипов Алисы. — Ты здесь никто.

И лучше бы я быстро пробежала до своей комнаты и не слышала продолжения, но я встала как вкопанная.

— Ты поступишь так со мной после того, как я потеряла нашего ребёнка!