Сводный брат моего отца - Екатерина Аверина

— Очнулась? — ко мне подошел мужчина в белом халате, заглянул в глаза, прощупал пульс. Мозг работает еще слишком заторможенно и до меня медленно доходит, что это врач, я в больнице и говорит он со мной на английском языке. — Ты меня понимаешь? — кивнула. — Вставать пока нельзя. Нужно выпить вот это, — положил на стол две большие белые таблетки, в стакан налил воды из прозрачного графина. — Тебе станет легче.

— Где папа? — спросила у врача не спеша принимать лекарство.

— Папа? — он удивленно приподнял бровь.

— Да, мой папа. Маркелов Иван, — объясняю врачу.

— Нет. Тебя привез другой мужчина. Он подписал все документы, оплатил лечение и уехал. Вечером вернется, чтобы забрать домой, — ошарашил меня доктор и показал взглядом на таблетки, которые я все еще не выпила.

Проглотила пилюли, и уже минут через десять заторможенность стала отпускать. На ее место пришел страх. Со второй попытки мне удалось встать на ноги. Пошатываясь, подошла к окну, чтобы попробовать понять, куда я попала. Оперлась ладонями на высокий подоконник, прижалась лбом к прохладному стеклу и замерла в шоке рассматривая шумный Нью-Йорк.

Здесь я была с отцом несколько раз, потому легко узнала этот город. В средней школе даже мечтала перебраться сюда на постоянное место жительства, но весь бизнес отца сосредоточен в России. Здесь только партнеры. Ему невыгодно было переезжать, а я нашла другую мечту и позабыла, как мне нравится шумный, постоянно двигающийся мегаполис.

В других обстоятельствах я бы точно обрадовалась, но сейчас в висках стучит вопрос: как я здесь оказалась? Кто меня заберет? Где мой отец?

— Надо позвонить, — прошептала, сглотнув липкий ком в горле. — Просто позвонить и все встанет на свои места, — шарю рукой под подушкой, в тумбочке, даже под кроватью.

Ни мобильного, ни документов, ни моих вещей. Стало дурно.

Я опустилась на матрас, закрыла руками горящее лицо. Просто дышу, отгоняя панику.

В палату вошла женщина средних лет. Тоже в белом халате. На подносе еда и снова таблетки. Я не хочу пить таблетки. Мне нужен телефон.

— Где я могу позвонить? — обратилась к медицинской сестре.

— Вам нельзя, — она покачала головой.

— Что значит «нельзя»?! Подождите! — поймала ее за руку, когда та собралась уйти. — Вы не понимаете, — хотела сказать про похищение, но это даже в голове прозвучало странно. — Мне очень нужно. Я волнуюсь за отца.

— Нельзя, — она отцепила мои пальцы от своего рукава. — Выпейте лекарство и поешьте.

— Почему мне нельзя позвонить?! — срываюсь в слезы отчаяния. — Вызовите тогда полицию!

— Мужчина, который вас привез, объяснит сам. Успокойтесь, Яна. Здесь вам ничего не угрожает, — она тепло улыбнулась и быстро ушла заниматься своими делами.

Я рванула за ней в коридор, ударилась в твердое мужское тело, преградившее мне дорогу. Высокий мужчина с типичной внешностью качка из передач про единоборства. Лысая голова украшена татуировкой, в ухе серьга, в глазах насмешка.

— Яна Ивановна, — пробасил мужчина на родном языке. — Вернитесь в палату. — он сделал шаг буквально внося меня своим телом в комнату моего заточения. Иначе это просто не назовешь.

— Мне нужно позвонить, — умоляюще смотрю на него интуитивно не чувствуя опасности. В охране отца много таких ребят. В основном добрые и отзывчивые ко мне. Может и он оттуда? — Пожалуйста, — коснулась его огромной ладони. — Или хотя бы объясните, что происходит. Где папа? Я ведь помню, как он доставал меня из машины похитителей. Мне не могло привидеться все это! Просто не могло!

— Ваш отец остался в России, — ответил мужчина. — Звонить ему нельзя. Пока не приедет Лука, вам запрещено связываться с кем-то и выходить из палаты.

— Кто он? — обессиленно опустилась на кровать.

— Ваше спасение, — усмехнулся мой охранник. — Отдыхайте.

Мужчина тоже ушел, оставив после себя еще больше вопросов.

Расчесав пальцами волосы заплела их в небрежную косу, влезла с ногами на подоконник и уставилась в окно. Отсюда нет выхода. Остается лишь ждать и не утонуть в приступах паники, пока не придет тот, кто сможет все разъяснить.