Черный цвет боли - Эва Хансен

– Это противозачаточная.

– Я поняла, но мне не нужно.

Бровь у подруги приподнялась точь-в-точь как у Ларса. И как они умудряются так двигать бровями, у меня не получалось.

– Вы пользуетесь резинками? – В поддержании презрительного тона оставалось только добавить: «Фи!», но Бритт тактично промолчала.

– Нет, не пользуемся, но таблеток тоже не надо.

Теперь подруга смотрела уже подозрительно:

– Но ты же можешь забеременеть?

– Могу. Ларс очень этого хочет.

– Ларс… ты… ну вы даете! Тогда сегодня точно забеременеешь!

Я невольно расхохоталась, ухватила голову подруги за уши и, притянув к себе, звонко чмокнула в нос:

– Бритт, ты прелесть! Все, до завтра.

Она умудрилась высунуть голову на площадку и театральным шепотом на весь дом потребовать:

– Завтра подробно расскажешь, как все пройдет ночью.

Хорошо, что на лестнице никого не было…

Я торопилась в квартиру на Эстермальмсгатан еще и потому, что понимала: Ларс прилетит голодный, однажды он сказал, что не может есть в самолетах, а потому дальние перелеты для него убийственны. Не идти же в ресторан, я должна накормить его дома. Я не помнила, какие магазины есть в той части Эстермальма, а потому решила запастись продуктами рядом с нашим домом и лучше привезти их туда.

Не очень-то помнила и набор посуды, а также продуктов в холодильнике и на полках. Рассчитывать на что-то опасно, потому в магазине хватала практически все, что попадало под руку, надеясь там разобраться. Прихватила даже форму для выпечки маффинов. В моем распоряжении не так много времени, потому еще в метро пришлось прикидывать, что успела набрать в два здоровенных пакета и что именно успею приготовить.

Раз есть форма и все для кексов, значит, к кофе будут именно они. А еще хорошая телятина для отбивных… картошечка… я купила сыр, разные приправы, яйца, зелень…

Открывая дверь в дом, я уже представляла себе будущую трапезу. Свен будет если не посрамлен, то основательно подвинут на пьедестале.

Кухня оборудована основательно, я зря боялась, что чего-то не найдется (хотя форма для маффинов пришлась, кстати), нашлись и всевозможные приправы, а вот в холодильнике действительно пусто. Все верно, в этой квартире не живут постоянно, а для временных набегов, какие совершали мы с Ларсом, продукты не нужны, мы ужинали где-нибудь и дома только пили кофе.

Нет уж, сегодня я готова превзойти саму себя, я же внучка Осе Линдберг, для которой неудавшиеся тефтели или плохо поднявшийся бисквит куда страшней конца света.

Когда Ларс открыл дверь в квартиру, его облаком накрыли умопомрачительные запахи. Если честно, то ради этого я даже выключила вытяжку, пусть с порога почувствует, как я ему рада.

Почувствовал. Действительно замер, разглядывая меня в фартуке:

– Ты… это чем пахнет?

– Ужином! – Я торжествовала, радуясь еще и тому, что успела сменить фартук, который был в муке, на чистый.

– Линн…

Сняв куртку, Ларс сгреб меня в охапку, приник губами к губам.

Я порадовалась, что плита уже выключена, за то время, пока мы целовались, на ней непременно что-то сгорело бы.

– Господи, как я по тебе соскучился!

Я чуть не разревелась и, чтобы скрыть выступившие слезы, скомандовала:

– Мыть руки, и за стол! Ужин остынет.

По пути он успел поцеловать меня еще раз. Это могло продолжаться долго, потому пришлось выскользнуть и кивнуть на ванную:

– Туда.

Я действительно постаралась, сделав две изумительные закуски (бабушкин секрет), телятину в шубке и к кофе нежнейшие маффины с горячим шоколадом внутри… Накрытый стол смотрелся не хуже ресторанного. Ларс замер:

– Сама?

– Угу, – я старательно делала вид, что это мелочи, недостойные особого внимания такого мастера, как тот, что стоит перед ним. – Вино выбирай сам, я в этом не смыслю.

– Что у нас?

– Телятина в шубке.

– Когда я позвонил, ты была здесь? – он откупоривал бутылку, с любопытством косясь на меня.

– Нет.

– А когда все успела?

– Я старалась…

Ужин удался, я с удовольствием наблюдала за тем, с каким аппетитом мой любимый поглощал все мной приготовленное.

– Я, конечно, не забыл блинчики, которые были в замке, но они не могут сравниться… Ты еще что-то можешь?

– Хочешь убедиться?

– Очень хочу. Но в следующий раз, а сегодня я хочу совсем другого. Ты пойдешь со мной в душ?

Он еще спрашивает! Я хорошо помнила, что бывает в душе и после него.

Из душа доносится:

– Эй, я жду!

Я появляюсь в ванной в халате.

– Издеваешься? А ну снимай!

Под халатом на мне трусики. Ларс манит пальцем к себе в душ:

– Иди сюда, я тебе что-то покажу.

– Что?

– Иди ко мне и перестань стесняться! Сколько я буду отучать тебя от этого? – глаза смеются.

Господи, как я люблю вот эту его насмешку!

– Скажи, чего ты хочешь?

Я глубоко вдыхаю и решаюсь:

– Я хочу тебя.

– Очень?

– Очень. Сильно. Ларс, безумно!

– Всегда рад помочь…

Мои губы во власти его губ, да и я вся в его власти.

Даже ванильный секс может быть волшебным, если им заниматься с Ларсом Юханссоном. Хотя я вообще отвыкла от ванильного секса, все с изысками вроде флоггера.

– Моя маленькая развратница… Моя ненасытная девочка…

– Кто это развратница, я?! Да я вообще могу спать в пижаме с длинным рукавом.

– Спать спи, но со мной рядом чтобы в таком монстре не появлялась. Помнится, у тебя была какая-то с кошечками. Это вместо скафандра?

– А ты откуда знаешь?!

– Однажды пытался уложить спать пьяную красотку, но переодеть не смог, как увидел пижаму с котятами, так и оставил в рубашке.

– Ларс!

– Угу. Ты вообще лучше всего смотришься без ничего. Запомни это, но никогда не применяй ни с кем, кроме меня.

Снова дразнилки, приводящие в возбуждение, снова провокации, заставляющие меня считать себя раскрепощенной и способной на все. Есть мужчины, рядом с которыми любая дурнушка может чувствовать себя богиней. Это редкое умение – заставить женщину не стесняться своих желаний.

Например, мне очень нравится его тело, я бы тоже хотела его изучить, исследовать, погладить, поцеловать, полизать, наконец, каждый сантиметр, но чтобы я на это решилась, должно случиться нечто. Я не ханжа и не пуританка, не люблю миссионерскую позицию, но и танцевать нагишом тоже не могу, а уж священнодействовать над мужским телом – это только при выключенном свете. Глупо? Конечно, потому что удовольствие можем получить оба.