Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья - Иман Кальби

– Хочу тебя…–  хрипит в шею, прикусывая нежную кожу,–  хочуу… Дико…

Девушка всхлипывает и дрожит. Парень вжимает ее в себя еще сильнее, чувствуя, как по телу проносится каскад эндорфинов.

– Поехали…–  шепчет она еле- еле, но он слышит, несмотря на оглушающие басы музыки…

Юлианна не помнит, как они выбираются наружу, как в два счета оказываются в машине. В ее памяти лишь короткие яркие вспышки-  он не дает ей пройти и пары шагов, чтобы не впечатать в себя, не накрыть губы поцелуем, она, то и дело, заливисто смеется над всем на свете. А потом они оказываются внутри салона, где так приятно пахнет кожей и его дорогим парфюмом… Карим заводит машину, сразу со всей силы стартует, отъезжая к ближайшему темному переулку. Глушит мотор, разворачивается и… снова накидывается на нее…

Карим

– Сюда иди,–  шепчет, хватая за талию, одним резким движением перекидывая на себя, отодвигая тонкую ткань белых трусиков в сторону и насаживая на свой член. А потом… мир обваливается на пиксели, как в утопических фильмах, потому что он оказывается в ней… Стройные ноги обвивают торс, острые вершинки грудей, к которым он успел подобраться, бесцеремонно скатав платье до талии, прижимаются к его голому торсу-  он так спешил, что одним резким рывком распахнул рубашку, отчего вырвались все пуговицы. На секунду отстраняется, смотрит на то, как соприкасаются их тела… Его смуглая кожа, ее белоснежная… Какая красивая она все- таки… Хочется вот так и сидеть, не выпуская ее из рук, закрыть своими плечами, защитить от всего мира, спрятать… Когда парень понял, что это желание ей помочь стало таким одержимым? Тогда, когда Амаль озвучила свою, совершенно сумасшедшую просьбу, огорошив его, или намного раньше? Еще там, на свадьбе? Уже тогда он захотел утащить Юлианну вот так же за руку, как сейчас из клуба, увезти подальше, сделать так, чтобы забыла обо всем, что было «до», оттаяла?

– Юля…–  шепчет он горячо, двигаясь в ней и понимая, что ему просто нереально классно. Этот секс иной, не такой, как с глупыми модельками, не такой, как с недалекими сверстницами… Она как выдержанное вино… С классом… Все в ней пропитано каким- то природным изыском, и откуда это… Она ведь простая девчонка, из эмигрантов… Может все дело в том, что в ней ни грамма притворства… Что она вот такая, какая есть… Натуральная… Естественная… Даже стонет не так, как другие… Как- то жалобно, страдальчески, не жеманничая, не пытаясь казаться сексуальнее, но от этих ее стонов, внутри просто огонь разгорается… Никогда, ни одна женщина, вот так искренне, не смотрела на него во время секса… Словно он последний на земле… Или первый… Неважно… Единственный, мать его… Самому страшно от своих мыслей… Отгоняет их прочь, освобождает мозг, оставляя место, только для взаимного удовольствия… По телу прокатывается острая волна кайфа. И вроде бы он прекрасно знает, какие химические реакции за этим стоят, а все равно, трепетно, волнительно, словно он мальчишка, верящий в Деда Мороза…

– Карим…–  ее рот кривится в гримасе удовольствия, она глубоко вздыхает, а потом начинает содрогаться. Он убыстряет темп и через минуту, тоже присоединяется к ней… Хорошо… Как же хорошо… Сильно… Мощно… С минуту вот так и сидят, обнимая друг друга. Не в силах пошевелиться…

Девушка отстраняется первой. И, уже в ее движениях, он читает очевидное-  протрезвела, пришла в себя… Быстро пересаживается на пассажирское сидение, одергивает платье, отворачивается и всхлипывает.

Карим тоже пытается прийти в себя. Старается пока ни о чем не думать… Еще будет время… Нет желания сейчас портить такое умопомрачительно сладкое послевкусие от оргазма… Протягивает молча ей салфетки… И только в этот момент понимает, что совсем очумел от нее… Секс без защиты… Это как же его повело… О чем он думал… Остается надеяться, что пронесло… Завтра об этом поговорит с ней…

Юлианна

Карим ничего ей не говорит, заводит машину и резко стартует… Всего пару мгновений-  они снова на пирсе. Снова пересаживаются в лодку, снова плывут к яхте. На море ветрено и зябко. Невесть откуда появляется плед, которым он накрывает ей плечи. Девушка вздрагивает от его рук, но не нарушает молчания, нет сил сейчас ему что- то говорить. Даже «спасибо».

Мысленно радуется, когда оказываются на палубе. Хочет быстрее убежать от него, спрятаться, снять это, теперь уже снова, кажущееся неприличным платье-  свидетеля ее падения, долго- предолго мыться… Кайф от порошка улетучился, оставив после себя, лишь тяжелый осадок горечи на душе, стыда… И тяжести в голове, которая теперь, просто разрывалась на части… Нет, она не хотела смывать Карима с себя, как все время делала это с Макдиси после секса, она хотела смыть эту незнакомую, дикую женщину, которая была способна на все то, на что Юлианна бы никогда не решилась…

– Юля, я…–  хрипло говорит ей в спину Карим.

– Не надо…– умоляюще отвечает, не поворачиваясь…–  все это было ошибкой… Это…. Наркотики… Все дело в них…

– Это была сахарная пудра, Юлианна,–  отвечает он совершенно спокойно, – поэтому я и намазал ее… туда… Не в слизистую рта, иначе бы ты все поняла… Все, что было между нами…

– Замолчи! –  Резко осекает она, пытаясь проглотить все то, что он только что сказал… Не выдерживает накативших эмоций, резко сбегает вниз, сверкая голыми пятками, так как еще в лодке избавилась от невыносимо высоких каблуков ровно так же, как и от своих иллюзий…

[1] Бренд Виски