Бесчувственный… Книга 2 - Екатерина Юдина

— Нет.

— Он тебе что-то сделал?

— Джек пытался меня спасти, но в итоге его убили, — я вновь отпила кофе. Было тяжело вспоминать то, что происходило на заводе. Не из-за того, что мне было больно — я начинала злиться и этот гнев заживо пожирал. — Когда Джек увел меня, за нами увязалась Скар. В итоге, мы втроем уехали из убежища и когда уже были на заводе, Скар убила Джека.

— Скар? — Лиам свел брови на переносице и, отрывая взгляд от дороги, посмотрел на меня. По его глазам я поняла, что он этого не ожидал.

— Да, она. И именно Скар попыталась убить меня. Несколько ножевых ранений в живот. Там был еще кто-то. Какой-то парень. Голос мне показался знакомым, но я могу ошибаться. Сколько бы я не думала о нем, так и не смогла понять, кто именно это мог быть. Только одно я могу точно сказать — он был заодно со Скар.

— Почему она убила Джека и ранила тебя? — Лиам достал сигарету и подкурил ее. Он сжал руль с такой силой, что, еще немного и точно сломает его.

— Она не просто меня ранила. Тот парень сказал, что легче было бы мне просто перерезать горло, но Скар хотела, чтобы я медленно умирала. Чтобы заживо сгорела на том заводе. И это произошло бы, если бы меня не отбросило в теперешнее время и если бы регенерация не залечила бы раны. Они были настолько глубокими, что навряд ли мне помогла бы хоть одна скорая. Скар явно резала меня основательно.

Лиам отвернулся и опять посмотрел на дорогу. Сигарета, которую он держал между пальцами, постепенно дотлела и начала обжигать кожу, но он этого будто бы не замечал.

— Пожалуйста, расскажи мне, что было после того, как я исчезла, — попросила, допивая кофе. — Тот парень на заводе сказал, что все будут думать, что Скар пыталась спасти меня. Это так?

— Нет. Во всяком случае, я такой информации не получал. Никто не знал, что Скар вообще была там. Когда ты исчезла, она тоже пропала. Появилась только через год, но ко мне не приходила. За все эти годы мы случайно пересекались, но в основном она была около Райта.

— Я видела Калена. Он сказал, что Скар долгое время была женщиной Матса и сейчас он женат на ее сестре.

— Я хочу убить Райта, — Лиам открыл окно и выбросил окурок. — Знаешь, почему я этого не сделал?

— Я предполагаю, что его не так просто убить…

— На это мне плевать. Другая причина.

— Из-за истинности?

— Да. Я видел, что было с Райтом, когда тебя не стало и не хочу, чтобы нечто такое происходило с тобой.

— Что с ним было?

Лиам еле заметно качнул головой, показывая, что об этом он разговаривать не собирался.

— Сейчас я хочу, чтобы ты понимала, что с тех пор, как тебя не стало, о Райте нельзя думать, как о человеке. Поэтому невозможны понятия «его женщина» и «его жена». Но Скар однозначно для него много значит. Для меня она раньше была важна. Кто бы знал, что она такая сука.

— Для тебя? — я чуть не выронила чашку с кофе, но он все же немного расплескался и обжег пальцы. Вот только, боль от ожогов никак не сравнится с чувством предательства, которое я только что ощутила. Лиам был моим богом. Моим всем. И знать, что такая тварь, как Скар была ему дорога, сродни стреле вонзившейся в сердце.

— Она та, которая освободила меня и Райта из решетки. Если бы не она, мы бы там сдохли.

Я удивленно приподняла брови, просто не зная, что на это ответить.

— Значит, ты благодарен ей за спасение? — спросила, качнув головой.

— Тут нет речи о благодарности. У нас, альф, все немного иначе. Мы никогда не принимаем помощь. Даже, если находимся на грани смерти. Зверь жаждет со всем справляться один. Если не может этого сделать, значит он слаб и лучше умереть. Таков закон альф.

— Получается, вы не хотели ее помощи?

— Но мы ее получили и за нее обязаны.

— В каком смысле?

— Как плата, каждый из нас обязан выполнить по одной ее просьбе. Нечто, что соизмеримо с нашими жизнями. Все, что она захочет.

— Вы же можете просто послать ее к черту.

— Нет, не можем. Метки могут быть разными. Райт поставил на тебе метку женщины альфы. На нас с Матсом стоит метка обещания Скар. До тех, пор, пока мы не сделаем то, что она хочет, метка не исчезнет.

— И она до сих пор ничего не просила?

— Нет. Говорила, что ей ничего не нужно.

— Подожди. Я не понимаю. То есть, она может сказать, что хочет мороженного. Ты ей его даешь и все — долг выполнен. То есть, обмануть метку.

— Это так не работает, — мрачно ответил Лиам.

— Тогда, объясни.

— Метка стоит на энергетике. Только Скар знает ее узоры и, перед тем, как что-то попросить, она должна коснуться узоров на метке. Сомневаюсь, что она это может сделать случайно.

— Как человек смог коснуться вашей энергетики?

— Тогда мы сами ее раскрыли, давая Скар нарисовать то, что она хочет.

— А если ее убить?

— Мы с ней связаны. Не можем убить и не можем дать другим это сделать. По этой причине она всегда была под присмотром. В тот год, когда она пропала, мы ее искали, но чувствовали, что она жива. Метка дает знать.

— То есть, если ее убить ничего хорошего не будет? Я имею ввиду, что, если ее кто-то убьет и ты даже не будешь знать об этом.

— Да. Тут дело уже не только в том останемся мы с Райтом живы или нет. Думаю, все будет куда хуже. Я читал о похожих случаях.

— А если просто где-нибудь запереть Скар?

— Моя и Райта энергетика ее слышат. Она имеет право позвать и мы не можем отказать. В тот год, когда она исчезла, мы думали, что она позовет и попросит о помощи, но она этого не делала. Потом сама пришла.

— Зачем вы вообще позволили поставить на себе метки? Вы же в ее рабов превратились.

— Иначе быть не могло. Альфа не требует помощи, но если ее получает, должен за нее отплатить.

— И вы не могли отказаться?

— Могли, но не хотели. Иначе бы проявили слабость. Стали бы никчемными и сами себя уже бы не смогли назвать альфами.

Я замолчала и опустила взгляд. Лиам действительно являлся для меня богом и мне хотелось вырвать с него метку Скар.

На мне метка Райта.

На Лиаме метка Скар.

И пусть они разные, но от этих меток следовало избавляться.

А потом… Убить Скар. Никогда я не желала никому смерти.

Никому кроме Скар.

— Не переживай, — Лиам сильно растрепал мои волосы, вместе с этим утихомиривая мысли.

— Как я могу не переживать, если ты в рабстве у Скар и она может попросить у тебя все, что угодно?

— Все не так плохо. Пока что я не могу дать навредить ей, но и она не может у меня ничего попросить, потому, что если это будет нечто плохое, она за это поплатится и она это понимает.