Любовники Камиллы - Виктория Янссен

— Вынужден признать, что тот отрезок пути более опасен, — сокрушенно покачал головой Каспар. — Иногда там можно повстречать припозднившихся стражников и придворных, возвращающихся из «Свежей розы», а также платных компаньонок и компаньонов, спешащих по домам. Однако вам не надо беспокоиться, ваша светлость, я вас защищу, если что.

Как бы хотелось Камилле иметь возможность защищать саму себя! Необходимость всегда быть настороже, постоянно оглядываться и подозревать всех и каждого раздражала ее. Почему-то это казалось ей показателем слабости и трусости, а она никогда не считала себя ни слабой, ни трусливой. Нет, не так, не надо кривить душой. Камилла устала быть трусихой. Противостоять Мишелю она так и не смогла. У нее была такая возможность, но она ею не воспользовалась. Обдумав это, Камилла поклялась, что в следующий раз не станет проявлять ненужную осмотрительность и повиновение обстоятельствам. В следующий раз она будет действовать с позиции силы.

Каспар провел свою госпожу самым коротким путем к дворцовому заднему ходу. У двери он остановился, чтобы поправить ее капюшон, но она отвела его руку и недовольно произнесла:

— Не надо меня так опекать. Я уже давно не ребенок.

Кивнув, Каспар чуть расслабил ремень на ножнах меча, висевшего на правом боку. Сначала прижался к двери ухом и чутко прислушался и только потом осторожно открыл ее.

Они еще не вышли, а в тесный коридор уже ворвался поток свежего и прохладного воздуха, наполненный густым ароматом сырой земли и свежескошенной травы. Камилла сделала глубокий вдох и с наслаждением почувствовала, как по коже побежали мурашки от ощущения свободы. У нее возникло непреодолимое желание побежать, раскинув руки, вниз по холму и уткнуться лицом в покрытые росой влажные листья темнеющих вдали кустов. Вместо этого она повела плечом, на котором по-прежнему лежала тяжелая ладонь Каспара, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание, и, прищурив глаза, стала настороженно вглядываться в темноту. Где-то в отдалении ей послышались голоса, будто какой-то мужчина отпускал непристойные шуточки, а другие реагировали на них дружным хохотом. Сколько их там? Три человека? Четыре?

Услышав отчетливое звяканье нескольких кольчуг, Камилла отпрянула от двери.

Однако Каспар снова подтолкнул ее вперед, тихо прошептав прямо в ухо:

— Не останавливайтесь, ваша светлость. Мы должны убраться отсюда раньше, чем они нас увидят.

Повинуясь направляющей руке Каспара, Камилла вышла наружу и сразу свернула налево, прячась в густой тени от высоких стен. Впереди виднелся отрезок земли, поросший травой, испещренный силуэтами спящих коров. Что это? Пастбище или крепостной ров? Так или иначе, их легко обнаружат на открытой местности, едва они начнут ее пересекать. Еще дальше возвышалась, уходя в предрассветное небо, ограждающая стена; на фоне ее белого гладкого мрамора теперь уже четко просматривались фигуры четырех стражников, подсвеченные их горящими фонарями.

— Стойте здесь очень тихо, ваша светлость, — едва слышно проговорил Каспар, вплотную прижав Камиллу к дворцовой стене, и слегка надавил на плечо, заставив присесть на корточки.

В этот момент Камилла была ему безмерно благодарна за то, что он выбрал для нее темный плащ, который был почти незаметен на фоне черного гранита.

Скинув со своего плеча баул на землю рядом с госпожой, Каспар двинулся вперед и вскоре ступил в полосу света от фонарей.

Дрожа от страха и нервного напряжения, Камилла следила за ним из-под надвинутого на лоб капюшона и поражалась его храбрости. Каспар подвергал себя страшному риску. Евнухам строго-настрого запрещалось покидать дворец в одиночку, без своих хозяев, и, хотя сама Камилла часто закрывала на это глаза, не было никакой гарантии, что стражники поступят так же. Если они вдруг решат арестовать Каспара до утра, ей придется одной добираться до конюшен для молодняка. Вызволять Каспара будет непросто, и это значительно отсрочит их побег из дворца. Если же стражникам взбредет в голову доставить Каспара обратно в ее покои, а там они обнаружат, что она исчезла, это будет полный провал, неминуемая катастрофа.

— Эй, кто там? Стой! — крикнул самый низкорослый из стражников, поднимая свой фонарь. — А, это ты, Каспар?

Ситуация осложнялась еще больше. Камилла узнала человека, которому принадлежал этот голос. Леопольд, один из личных охранников Мишеля, который имел настолько высокий статус, что докладывал обо всем лично герцогу.

Леопольд остановился на посыпанной мелким гравием дорожке и упер руки в бока.

— Что-то потерял, евнух? — покачиваясь на каблуках, поинтересовался он издевательским тоном. — Ищешь свое мужское естество? Ну, правильно, здесь, среди коровьих лепешек, ему самое место.

— Ищи получше, евнух! Авось и найдешь на погибель всем нам, завсегдатаям «Свежей розы», — подхватил второй стражник и громко рыгнул.

Третий охранник коротко ткнул ему кулаком под дых, и между ними возникла небольшая потасовка.

Не обращая внимания на язвительные подтрунивания явно подвыпивших мужчин, Каспар ответил Леопольду:

— Я разыскиваю Вильмоса. Ты его не видел?

— Кувыркается с его светлостью, скорее всего, — с глумливой усмешкой предположил Леопольд. — Где ж ему еще быть-то! Это его любимое занятие.

Тут решил высказаться молчавший до этого четвертый стражник. С презрением взглянув на Каспара, он сказал:

— Уж лучше с его светлостью кувыркаться, чем потерять свои яйца.

Каспар не остался в долгу.

— Уж лучше потерять яйца, чем совокупляться с его светлостью, — парировал он.

«Он что, с ума сошел? — ужаснулась Камилла. — Если эти типы его сейчас не убьют, я сделаю это сама», — решила она. Приготовившись к самому ужасному, она закрыла глаза и теперь не могла их видеть, лишь нарастающая перепалка доносилась до нее. Высказывания становились все громче и язвительней, советы насчет того, кто, куда и зачем должен вставлять его светлости, обрастали самыми гнусными подробностями. Вскоре послышались глухие удары, звуки падения крупных тел на землю, чертыханья, ругань, пыхтение и тяжелое мужское дыхание. Через несколько минут Камилла вновь открыла глаза и увидела, что двое стражников стаскивают Каспара с лежащего навзничь Леопольда, а четвертый скорчился в три погибели возле куста в приступах рвоты. Погасший факел валялся неподалеку.

— Слушай, евнух, тебе лучше убраться отсюда, пока Леопольд не пришел в себя, — посоветовал Каспару один из стражников. Теперь Камилла узнала и его голос: это был Родрик, еще один личный охранник Мишеля, его доверенное лицо. — И тебя это тоже касается, Юджин, довольно с тебя неприятностей. Кстати, сегодня ведь твоя очередь стоять на страже, едва рассветет?

Хлопнув себя по лбу, Юджин глухо выругался и припустил к двери, которая с грохотом захлопнулась за ним.

— Спасибо, — поблагодарил Родрика Каспар.

— А ты поспеши к ее светлости. Ты должен быть рядом с ней, ведь сам знаешь, от Леопольда можно ожидать любую подлость, вдруг доложит герцогу, — сказал Родрик, после чего наклонился к Леопольду, взвалил его на плечо и, схватив четвертого стражника за рукав, потащил к двери. — Если увижу Вильмоса, передам ему, что ты его искал, — бросил он Каспару уже на ходу. — Да, и фонарь Леопольда можешь забрать себе, нечего ему тут валяться.