Неистовый - Л. Дж. Шэн

Милли тут же вскочила на ноги.

– Давай покажу тебе комнату, – вызвалась она. – Она действительно классная. Я даже купила и развесила плакаты твоих любимых групп. Давай возьму твой чемодан, – добавила Милли.

И меня сразу же захлестнуло чувство вины за то, что устроила маленькую сцену, чтобы разозлить маму.

– Даже не вздумай его трогать, – в мамином голосе зазвучали стальные нотки, опалившие нервы до ожогов. – Я сама принесу чемодан. Встретимся наверху, девочки.

Опустив от стыда голову, я отправилась вслед за Милли вверх по лестнице. Окружившая тишина давила на меня. Они прекрасно общались, пока не появилась я.

Так что, зная о своей склонности вызывать в других беспокойство – из-за моей болезни, моей манеры общения и вообще существования, – поклялась придержать язык и постараться не показываться им на глаза до самой свадьбы. По правде говоря, именно поэтому я и не хотела приезжать сюда так рано.

– Так почему мама ведет себя так, словно тебе шесть и тебя надо кормить с ложечки? – желая завязать разговор, спросила я.

– Да нет особых причин, – прощебетала Милли, всплеснув руками так сильно, словно хотела показать мне картины и статуи, занимавшие просторные коридоры. – Ты же знаешь маму. Она заботливая наседка, желающая накормить всех.

– Верно, но обычно она направляла всю свою энергию на меня, – напомнила я.

Милли рассмеялась, но это прозвучала как-то неестественно.

– Она носится со мной как курица с яйцом с тех пор, как мы с Вишесом обручились. Хочет, чтобы все прошло идеально. Невестам не очень идет огромная рана на голове или рука в гипсе.

Я решила не допытываться и оставить эту тему, ведь мне и без этого хватало забот. Предстояло перекроить все планы на ее девичник, а еще рассказать о расставании с Дарреном за ужином.

– Я очень рада, что ты здесь. – Милли погладила меня по руке. Мы обе не отличались большим ростом, но по сравнению с сестрой я казалась крошечной. Но меня вполне устраивали карманные размеры, еще и потому, что я чувствовала себя детенышем какого-нибудь сумчатого каждый раз, когда оказывалась рядом с мамой. – Знаю, у тебя много работы. И своя жизнь в Нью-Йорке. Но я очень ценю, что ты приехала сюда. Очень-очень сильно, Козявочка Рози.

Мы еще немного поболтали, а затем сестра вернулась на кухню. После ее ухода, я рухнула на кровать королевских размеров, заваленную дюжиной пушистых подушек, и вытащила телефон из заднего кармана выцветшей джинсовой юбки, чтобы написать Дину. Первое сообщение за все время нашего общения.

Рози: Родители не знают, что я рассталась с Дарреном. Пожалуйста, не сболтни об этом никому до вечера.

Он ответил через несколько минут.

Дин: Проклятье. Придется отменить запланированную пресс-конференцию. Все так плохо?

Мне стало приятно, что он задал вопрос, ведь это означало, что он ждал ответа.

Рози: Обычные причуды семьи ЛеБлан. А у тебя?

Дин: Жадно поедаю бутерброд, пока мама пересказывает последние сплетни и новые правила оформления газонов. Мечта, а не жизнь. Звони, если понадобится моя помощь.

Рози: Ты не мой супермен.

Дин: Я готов сыграть для тебя любую роль.

Рози: Сколько пафоса, но ты дал мне неплохую пищу для размышлений.

Дин: Забавно, что ты упомянула еду. Ведь я только подумал, что есть одна часть твоего тела, которая мне понравилась бы больше, чем бутерброд.

Фыркнув от смеха, я обняла подушку и закрыла глаза. Сон пришел быстро и, как происходило довольно часто, в нем я увидела себя. А кого еще? Дина «Рукуса» Коула.

Проклятье.