Право на девочку. Том 2 - Марина Кистяева

Во время работы с девчонками она много думала и пришла к выводу, что Лисонька права. Надо менять радиус действия. И начнет она с себя. Пока, правда, не знала как. Она надеялась, что сегодняшний вечер прояснит хотя бы что-то, сдвинет с мертвой точки их с Мироном странные отношения.

Сдвинулось.

Только не в ту сторону.

От взгляда Мирона хотелось поежиться. Особенно в замкнутом пространстве лифта. Лифт пришел пассажирский. Лида предпочла бы грузовой – там больше пространства. Здесь же они стояли фактически прижавшись друг к другу.

– Всё так, – коротко бросает Скифский, и Лиду словно в леденящую прорубь окунает.

Ну вот и отлично.

Прекрасно, просто поговорили.

Что там Лисонька вещала? Что Лиде надо быть мудрой? Немного покладистой, немного стервой? Что у мужиков едет крыша от новости, что они скоро станут папами?

Тогда объясните ей, что с Мироном!

Или не надо…

Лида с трудом сдержалась, чтобы не обхватить себя за плечи. Холодно как-то стало.

На мужчину она больше не смотрела. Зачем?

Лифт остановился на её этаже. Девушка с запозданием констатировала, что кнопку нажимал Мирон. Значит, он знал, где она живет. Почему её это не удивило? Лида с запозданием вспомнила, что две недели назад он довозил её. Номер квартиры девушка не говорила, но выяснить подобное – сущий пустяк.

Всё равно неприятно кольнуло в груди. Неужели это те самые тараканы, с которыми её Алиска познакомила? Вспомнив, как подруги смеялись на эту тему, Лида едва заметно улыбнулась.

– Я рад, что тебе весело, – реакция Мирона последовала незамедлительно. Лида сначала даже не поняла, к чему относятся его слова.

Лида решила оставить его реплику без ответа.

– Торт вкусный, да? – он приподнял коробку. – Видно же, что не первый раз тебе сладости приносят… сослуживцы мужа.

– Там не торт, там пирожные.

– Какая, млять, разница? – сквозь зубы процедил Мирон.

Осталось выйти из лифта.

Что Лида и сделала. Она стояла ближе к выходу. Шагнула и сразу натолкнулась на некую стену в виде плеча Мирона. Он сдвинулся в сторону, и этого оказалось достаточно.

Страх хлестнул по Лиде внезапно. Вспомнилось, что Мирон снайпер. Зэк. Пусть он и сказал, что сидел, потому что «кто-то должен был сесть». Но!.. Откуда ей знать, что все это правда? Это его слова. И только.

Что она ещё знала про него? Мало. Характер сложный. Доминантный. Ревнивый, по утверждению самого Скифского.

Следующие мысли тоже не принесли утешения. У многих девушек, выросших в неблагополучных семьях, хотя и не только в них, позиционируется синдром «я сама». Не в том плане, что они сами всего добиваются в жизни, а сами во всем виноваты. Получили от парня затрещину? Правильно, нечего «мне» смотреть на однокурсника. Ударил по лицу? Тоже заслужила, потому что суп не досолила, а ведь знала – знала! – что муж любит посолёнее. Попала в больницу с выбитыми зубами и с разбитым лицом, сломанным носом? Тоже сама, глупая, виновата – нечего было на парковке разговаривать с коллегой…

В душе Лиды мгновенно вспыхнул яростный протест. Мирон не может ударить женщину!

Нет… Не может.

Стоило вспомнить, как он к ней относился в камере и у себя дома, в лесу.

– Мирон, или выходи, или дай мне пройти. И дай-ка мне пирожные, – Лида забрала коробку из мужских рук и кое-как проскользнула мимо Скифа, который так и не удосужился подвинуться.

Но следом за ней вышел.

* * *

Свои сорок четыре квадратных метра Лида очень любила.

И только сейчас в полной мере осознала, что они стали на самом деле её. Полностью. Надо обязательно поблагодарить Мирона.

Пока же задача состояла в том, чтобы развернуться двоим в узкой прихожей. Они с Олегом поставили закрытую гардеробную, два шкафа в квартире не уместились.

Лида на правах хозяйки шмыгнула вперед, поставила коробку на пуфик, быстро разулась. Мирон продолжил молча наблюдать за ней. Девушка выпрямилась и негромко выдохнула:

– Спасибо, что погасил ипотеку. Я потом что-нибудь ещё скажу тебе по этому поводу. Сегодня у меня одни эмоции.

Мирон кивнул и принялся разуваться.

– Ванная тут, – Лида указала на ближайшую справа дверь. Сама же поспешила на кухню, вспоминая, какие продукты имеются в холодильнике и морозильнике. Руки сполоснет на кухне.

У девушки возникла потребность накормить Мирона. Или занять себя… Чем-то.

Мужчина впервые находился у неё дома. Требовательным взглядом Лида окинула кухню. Не идеальная чистота, конечно, но грязной посуды и пыли не наблюдалось. Сполоснув руки, повернулась в сторону холодильника, когда боковым зрением увидела входящего на кухню Мирона. Он не разделся, не скинул пальто.

Улыбка застыла на лице Лиды.

Девушка не успела ничего подумать, не успела проанализировать – Мирон оказался рядом. Выкинул вперед руку, захлопывая приоткрытую дверцу холодильника.

Лида приглушенно ахнула, четко понимая, что последует дальше.

И не ошиблась.

Его, Мирона, снова стало слишком много. Но Лида уже была не против. Наоборот, с каким-то мрачным, даже немного извращенным удовольствием подумала о том, как хорошо, что он встал так… Близко. За спиной. Тепло его тела перекрывало прохладу от пальто. Лида замерла. Её рука так и продолжила держаться за ручку холодильника.

Дыхание сбилось. Впрочем, как всегда, стоило этому мужчине оказаться рядом. Раньше Лида мечтала об одном – сдюжить собственную реакцию на него, выдержать неделю, не поддаться вакханалии эмоций, которые каждый раз её окутывали, бросая из стороны в сторону. Теперь же ловила свои мельчайшие отклики на Мирона.

Что-то с ней происходило. Не только с её телом.

Горячее дыхание коснулось волос Лиды. Девушка прикрыла глаза в ожидании. Ей не надо ничего делать, говорить. Мирон направит и всё сделает сам.

Как всегда.

По телу покатилась волна возбуждения, пробуждая Лиду. Соски напряглись, заныли, внизу живота потянуло. Когда Скифский успел так её к себе приучить? К своему телу, присутствию рядом?

Он продолжил стоять за спиной, ничего не делая и не говоря. Секунду, вторую… Лида тоже стояла. Выжидала. Может, она себе напридумала лишнего?

Нет.

Руки мужчины легли на её талию. И сразу устремились выше – к груди. Лида продолжала выжидать. Да и что тут сделаешь?

Он сжал грудь властно, по-собственнически, мгновенно найдя затвердевшие соски. На Лиде были тонкая водолазка и кружевной бюстгальтер. Они не могли скрыть накатившее возбуждение. Мирон поиграл сначала с одним соском, потом со вторым, закручивая возбуждение в тугую спираль. Лида прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Ей хорошо… Несмотря на то, что они виделись утром и всю прошедшую ночь занимались сексом, девушка не была против продолжения.