Дневник рабыни - Лили Рокс

Хочу поделиться с мужем своими страхами, но с трудом подбираю слова. Как и множество людей, об интимной жизни мы говорить не умеем и не зачастую, не хотим.

Мы женаты четыре года, и в сексе все у нас на высшем уровне. Нам очень и очень хорошо вместе! Но вот в последние месяцы, меня все больше тяготят разные думы.

Я замечаю за собой какую-то дикую потребность, чтобы Давид причинил мне небольшую боль. Например, когда во время оргазма он с силой сжимает и выкручивает мои соски, меня не просто накрывает с головой, я готова умереть от наслаждения! Одна маленькая деталь, меняет столь многое!

Сначала я просила, чтобы во время близости Давид меня слегка пощипывал, а потом, я просто “подсела” на это и не могла уже без этого жить. Иногда он с радостью щипал меня и кусал, и порой, даже совсем не слегка, а довольно сильно и больно. Мне казалось, что его это тоже заводит, но потом, в какой-то момент, ему это надоело и он признался, что его это не особо возбуждает, а наоборот, отвлекает от тех вещей, которые интересны именно ему.

Вместо этого, он предложил компромисс:

– Мне нравится тебя пороть, я могу шлепать тебя по ягодицам как до, так и во время близости. Тебе ведь нравится, когда я тебя шлепаю?

– Нравится… Если не сильно, но… – начинаю я гнуть свою линию.

– Вот и хорошо, не надо никаких “Но”, мы нашли компромисс, будем работать в этом направлении, – отрезает он и я понимаю, что спорить с ним бесполезно. В сексе он руководит, а я только подчиняюсь, так уж у нас заведено.

Первые несколько дней наших новых экспериментов, он действительно начинает делать особый акцент на шлепки по ягодицам и спине. Сперва не сильно, видимо, чтобы доказать мне, что это вполне приемлемо для наших игр, а затем его ладонь начинает твердеть.

Сейчас он уже просит моего одобрения, чтобы он шлепал меня не рукой, а ремнем… Мне все это кажется странным, и я не хочу, чтобы меня во время секса били и наказывали ремнем. Но я вижу, как при одном только разговоре, Давида охватывает такое дикое возбуждение, какого я никогда в жизни не видела в его глазах, что у меня не остается шансов, я соглашаюсь, отдавая все на его волю.

Давид радостно хватает ремень и начинает меня пороть им. Он уже делал это раньше и неоднократно. Мне нравится легкая боль, приятно, когда горит кожа, а затем наступает сладкая истома и странная эйфория. Но если муж бьет во всю силу, то об удовольствии тут уже сложно говорить.

Сейчас его удары что-то среднее между тем, что мне нравятся и тем, что “возбуждают” его страсть. Я стараюсь лежать тихо, слегка вздрагивая от каждого удара и иногда вскрикивая, когда он попадает на то место, где кожа уже явно изрядно пострадала от его ненормальной похоти.

Обдумываю его тягу к доминированию, почему наша жизнь повернулась в этом направлении? Почему мы не смогли жить, как все нормальные семьи, иметь обычный и стандартный секс, жить, как и все? Почему Давиду нравится причинять мне боль, а мне – получать ее из его рук?

По словам Давида, фантазии грубого обращения появились у него еще в подростковом возрасте, при занятиях онанизмом. Первое время, он сам боялся своих фантазий, считал себя ненормальным. В то же время, он был вполне обычным парнем, учился в школе, играл с друзьями в футбол во дворе, пытался ухаживать за девчонками. Потом, когда он встретил меня, его фантазии, на время, покинули его.

Семейная жизнь захлестнула его и понесла, не оставляя шанса проявлению похотливых подростковых желаний. Он фантазировал в то время уже гораздо меньше, но содержание фантазий, при этом, как он мне рассказывал, оставалось прежним, только теперь у них появились более четкие очертания: он берет меня грубо и сильно, иногда он представлял, как он связывает меня и насилует во всем мои дырочки.

Сперва наша интимная жизнь у нас и выглядела довольно скромной, но, как я уже говорила, мы постепенно вошли во вкус, и теперь, наша жизнь, это сплошные американские горки! Нас то заносит на самую вершину и мы несемся вниз с диким воплем, то нас закручивает суматоха дней и мы словно чужие друг другу люди, порой, даже не общаемся лишний раз.

У нас с Давидом то пылает страсть, то летят в разные стороны проклятья. Он обвиняет меня в неповиновении и нежелании помогать “строить наши отношения”, а мне порой кажется, что он страшный эгоист и делает только то, что выгодно ему, а потом преподносит все таким образом, что все сделанное, чисто для меня и моего удовольствия. Но я не люблю, когда меня держат за дуру, отсюда и скандалы.

Вчера в нашей интимной близости я была готова кончить, не хватало самой малости, я остро ощутила, что если Давид меня чуть укусил за соски, я испытаю сильнейший оргазм.

Я взмолила: "Милый, укуси или сожми соски, прошу, я сейчас кончу уже!"

К моему удивлению, муж не стал препираться и быстро выполнил мою просьбу. И стоило ему это сделать, как я испытала сильнейшую разрядку – я ощутила такой сильнейший и потрясающий оргазм, что потом долго не могла прийти в себя.

Но я стараюсь идти навстречу супругу и пытаюсь приучить себя и к другим видам наслаждения. Сейчас меня уже не меньше возбуждают и шлепки по ягодицам, и шлепки ремнем – даже те, которые я раньше считала слишком болезненными.

Оглядываясь на нашу недолгую, но прожитую совместную бурную жизнь, я думаю, что близость без всех этих дополнительных манипуляций, не смогла бы доставить нам столько радости, сколько мы испытываем ее каждый день. И боль, которую Давид дарит мне своей щедрой рукой, усиливает мое возбуждение в тысячи раз.

Что вы думаете, когда слышите слово "мазохистка"? У многих из вас ассоциативно возникает образ несчастной бедолаги, прикованной цепями к какому-то столбу, в каком-нибудь темном подвале, при этом мужчина изо всех сил хлещет ее плеткой, а она стонет от боли или от наслаждения.

Во многих порнографических фильмах я наблюдаю таких женщин. Они сходят с ума от того, что им прокалывают гениталии, избивают до полусмерти, заставляют унижаться перед толпой мужчин или женщин, но таких особей можно пересчитать по пальцам.

Существует целая субкультура БДСМ (бондаж-дисциплина-садо-мазо) со своими клубами, печатным материалом, писаными и неписаными правилами взаимоотношений. Клубы и журналы – только видимая часть айсберга, очень небольшая, но находящаяся на поверхности.

Большинство людей в душе тоже хотели бы попробовать что-то такое, запретное, но общепринятые правила поведения в обществе не позволяют им переступить запретную черту.

Что я поняла за эти годы, что мы экспериментируем: для усиления сексуального возбуждения нужно совсем немного унижения, совсем немного боли, и это "немного", приводящее в состояние экстаза, для меня, как и наверное, для любой женщины, возможно лишь с любимым или, как минимум, эмоционально близким человеком.

Для применения этих нехитрых разнообразных приемов в сексе не нужны никакие специальные БДСМ-клубы, проститутки или специфические приспособления. Болезненные ощущения – только часть нашей интимной жизни с Давидом, но очень важная и нужная часть, без которой мы уже не представляем нашу совместную жизнь!