Соблазн для зверя, или Альфа на перевоспитании - Эми Мун

— Мои зубы — не твое дело, — огрызнулась заноза.

— Заметано. В следующий раз хоть шею себе сверни — не гляну.

И Булат направился к выходу.

* * *

Пальцы дрожали так, что Виктория не сразу застегнула эрго-рюкзак. Мэри не пискнула — она вообще весь день вела себя тихо. И это кстати! Потому что сейчас успокоить младенца у нее бы вообще не получилось! Самой бы перестать трястись.

Пришлось тихонько выдохнуть. Достала баночки… молодец, Виктория! Заодно и на оборотне повалялась. И то, как смотрел на нее Булат…

Внизу живота сладко екнуло, а в груди занемело от страха. Собственная реакция на тягучий, как черная патока, взгляд, пугала до трясучки. Ей ведь хотелось попробовать! Наклониться и припечатать мужские губы поцелуем, чтобы еще полнее ощутить внезапную близость. Животная энергетика альфы пробралась под кожу и взбудоражила нервы волной непристойных мыслей.

Виктория хмуро глянула на стоявшего около стола оборотня. Вот где он харизмы такой набрался? Даже миссис Рассел очаровать успел — за обедом та пихала в оборотня все, что под руку попадалось, и цвела от сдержанной похвалы, как майская роза.

— Вы такой приятный молодой человек… — проворковала старушка, вручая мужчине пакетик пирожков.

Не выдержав, Виктория отвернулась. Этот приятный молодой человек не умеет держать при себе руки! На талии до сих пор горело ощущение крепкой хватки, и сам он весь такой приятно-горячий.

Виктория тихонько кашлянула. Наверное, надо было слушаться Локки и начать колоть себе препарат, подавлявший либидо. Только организм свой жаль, и так уже на блокаторах сидит, зачем сверху нагружать? Да и ради кого? Ради рыцаря этого блохастого? Поймал он ее, видите ли… Мог бы не утруждаться!

Внутри тихонько заскреблась совесть, но Виктория проигнорировала внезапный порыв. Подумаешь! Оборотень вообще-то ей должен! За нервотрепку…

Домик миссис Рассел они покинули в абсолютном молчании. Булат сразу взял курс на центр — отсюда пешком минут сорок, и очевидно, что за руль альфа не спешил.

— Я не успеваю, — пропыхтела, пытаясь подстроиться под широкий шаг.

Ответом стала тишина, но скорость мужчина сбросил. Так-то лучше!

Виктория вздохнула свободнее. Вернее, попыталась. Холодная отчуждённость альфы тревожила сильнее, чем хотелось бы. Казалось, Булат просто не замечает ее! А заодно и те сальные взгляды, которыми его награждали встречавшиеся на пути дамы.

Виктория поджала губы. Ей вообще все равно!

Но внутри медленно разрасталась тяжесть. И ей это чертовски не нравилось!

Занятая самокопанием и попытками оправдаться перед собой, она не заметила, как подошла к очень знакомому бару «24/7».

— Жди здесь, — скомандовал альфа. — Скоро вернусь.

— Я тебе не комнатная собачка! — огрызнулась Виктория, но оборотень как будто ее не слышал — развернулся и зашел в бар.

И вроде бы полегчать должно — последнее слово за ней осталось, но Виктория вновь почувствовала себя отменной скотиной.

— Обидчивый какой, да, Мэри? — пробормотала, усаживаясь на скамейку.

Девочка ответила ей слюнявой улыбкой. Ужасно милая в своем лаймовом комбинезоне, она сосредоточено изучала пальцы и казалась вполне довольной жизнью.

Виктория поправилась так, чтобы волчица оказалась в полусидячем положении. Маленькие оборотни развивались гораздо быстрее человеческих детей, и пусть малышке было чуть больше месяца, она уверенно держала головку и пыталась перевернуться. Инспекторша обмолвилась, что физическое развитие волчат зависит от оборота. Те, кто послабее, больше соответствовали человеческим нормам, а такие как Мэри к шести месяцам могли уверенно бегать.

— Разрешите? — прогремел над ухом раскат грома.

Она чуть инфаркт не схватила.

— Господи! Вы… чего вы крадетесь?! — прижала малышку к себе. Мэри недовольно закряхтела.

А мужчина широко улыбнулся, демонстрируя безупречный клыкастый прикус. Еще один оборотень… Вот счастье какое!

— Простите, но вы были так заняты…

— Прощаю, — буркнула, подвигаясь в сторону.

Мужчина буквально упал на освободившееся место и ослабил шейный платок самой ужасной расцветки.

— Милая крошка, — кивнул на притихшую волчицу.

Казалось бы, ничего такого, но Виктория еще сильнее загородила ребенка собой. Мало ли что на уме у этого типа! Да и выглядит он как-то странно, даже для оборотня. Рваные джинсы, пальто, перстни на пальцах всякие экзотические… А на голове соломенный бардак. Панк, что ли?

— Спасибо, — ответила с прохладцей.

— Я Тимми, — мужчина протянул ей худощавую ладонь.

— Ванесса, — представилась, осторожно пожимая руку.

— А юная леди…

— Мэри.

— Чудесная крошка! Вы ее нянька?

— Типа того, — пробурчала, с подозрением осматривая незнакомца. — А вы кто такой?

Оборотень неопределенно махнул рукой и опять улыбнулся. Блаженный какой-то…

— А-а! А-а! — встрепенулась вдруг волчица. — А!

— Оу, тебе интересны блестяшки? — заворковал «панк» и охотно снял пару колец. — Прикольные, правда? — потряс ими над ребенком.

Мэри восторженно запищала и протянула пухлые ручонки.

— Эм… Вы бы конечности прибрали, господин хороший, — осадила Виктория, пытаясь незаметно отсесть от незнакомца. — Я девушка нервная, полицию позвать могу…

Мужчина расхохотался.

— Полицию? Ну, зовите. Объясню им, что решил поиграть с ребенком.

— Что вы решили, у вас на лбу не написано, — процедила сквозь зубы. — Незнакомый оборотень странноватого вида даёт в руки младенца потенциально опасные предметы. Держите бижутерию при себе.

Ответом ей стал очередной взрыв хохота. Искреннего и от того ещё более обидного.

— А вы очень внимательная нянька. С зубками.

— Вы зубки ее, — кивнула на Мэри, — папочки не видели. Он вам голову откусит за свою крошку.

Виктория всего лишь хотела припугнуть. Рассчитывала, что мужчина встанет и уйдет, но никак не на простодушное:

— Мистер Чаргоджаев, что ли? Удивлен, что он такой заботливый отец. Что он вообще отец.

Виктория тихонько ойкнула.

— Вы знаете Булата?

Мужчина фыркнул. А в следующую секунду из бара вышла целая команда «панков» во главе с альфой. Тимми резво вскочил на ноги.

— Я передумал, — объявил, встряхивая соломенной гривой. — Выступаем!

Чернющие брови альфы поползли вверх, а стоявший рядом мужчина, похожий на встрепанного клерка, нахмурился.

— Ты уверен, Тим?