Он тебя проспорил - Лана Пиратова

Так бесцеремонно может входить только мой отец. Даже ко мне в кабинет он входит без стука.

Он прилетел внезапно. Значит, что-то случилось. Он не очень любит Москву и бывает здесь крайне редко.

— Ну что, Арман, как поживаешь тут? — спрашивает отец, усаживаясь в кресло в моем кабинете.

— Нормально.

— Просрал кресло генерального?

Так вот, почему он здесь.

— Еще ничего неизвестно, — бурчу недовольно.

— Просрал, — заключает отец. — Сейчас Антон выиграет тендер и женится. Выполнит все условия.

— Ну, раз так, — отвечаю я, — может, мне тогда и не надо жениться на этой Шейназ?

Отец грозно смотрит на меня.

— Что значит «не надо», Арман? Ваш брак уже давно обговорен семьями. Нам давно следовало породниться. И тебе пора завести семью. Хватит баб перебирать. У них там все одинаковое.

— Я даже не видел ее, — тихо возмущаюсь. — Хоть фотографию покажите.

— Ты знаешь, что нельзя. Не по законам это.

Отец пристально смотрит на меня.

— Нравится, да?

— Что? — удивленно вскидываю на него взгляд.

— Кто она? — допытывается он.

— Да про кого ты, отец? — не перестаю удивляться.

— Ну, та девчонка, что ты зажимал, когда я вошел, — усмехается он. — Теперь понятно, почему кресло генерального достанется не тебе. На работе ты не работаешь, а баб щупаешь.

— Отец!

— Не повышай на меня голос! — сурово произносит он.

Встает и подходит ко мне и говорит уже мягче:

— Я все понимаю, сын. Но у тебя есть обязательства перед семьей. И потом, не расстраивайся, захочешь и привезешь себе еще одну жену. Эту вот. Султан разрешение даст. Не переживай. Наш род может иметь несколько жен.

— Она не согласится, — зло бурчу я.

Я в этом просто уверен.

Но отец лишь усмехается.

— Не бывает тех, кто не согласится, сын. Бывает, что плохо уговариваешь. Но я в тебе не сомневаюсь. Захочешь — будет твоей второй женой. После Шейназ. Считай, что я одобрил твой выбор.

Подмигивает мне.

Потом мы обсуждаем насущные дела компании и отец уходит. Мы встретимся с ним еще вечером за ужином.

После этого я звоню в бухгалтерию и прошу, чтобы подготовили договор для Лисовой. Ей нужны деньги — она их получит. А как будет возвращать, решим потом. Довольно улыбаюсь. Она уже попалась в такое количество ловушек, что вряд ли выпутается. Ну, если только я не захочу ей помочь. А я захочу. Обязательно захочу. Но на моих условиях.

Мне опять хочется увидеть ее и я иду к ней в комнату. Там уже опять много людей. Но Лисовой среди них нет. Кажется, я догадываюсь, где она.

Чуть ли не бегу к лифту. Выхожу на этаже, где расположен кабинет Антона.

— У себя? — спрашиваю на ходу у секретаря и не даю ей остановить себя.

Резко открываю дверь и вижу, что Антон уже уложил Лисову на диван и сам навис над ней.

Как только я оказываюсь в комнате, они оба поднимают на меня свои взгляды.

— Арман? — спрашивает Антон. — Чего ты? Что-то случилось?

— Да! — произношу жестко. — Нам надо поговорить.

Бросаю гневный взгляд на Лисову, которая уже села на диван и лихорадочно застегивает пуговицы на блузке.

— Лисова, выйди! — шиплю я. — Оставь нас одних!

— Арман, — Антон укоризненно улыбается и качает головой.

Потом подходит к Лисовой и целует ее в щеку. Что-то шепчет ей на ухо и отпускает, шлепнув по заднице.

Лисова проходит мимо меня, опустив взгляд. Быстро скрывается за дверью и закрывает ее.

— Ну, что случилось, Арман? — спрашивает Антон и надевает пиджак, сняв его со спинки кресла.

Достаю из кармана брелок от машины и кладу ему на стол. Антон удивленно смотрит на меня.

— Что это, Арман?

— Это брелок от моего «Макларена». На. Убери его в сейф.

— Зачем? Не понимаю.

— Давай сделаем так, — предлагаю я. — Я не езжу на машине. Ты не трогаешь Лисову. До окончания нашего спора. Так будет справедливо. А то я могу повредить машину и тогда тебе она достанется с повреждениями.

— Извини, — откровенно ржет Антон, — но Лизу я уже повредил.

Сжимаю кулаки, но Антон, к счастью, не замечает этот мой жест.

— Ну, если я выиграю, — говорю ему, — то хотел бы, чтобы она не была растрахана за эти дни. Понял? Пусть мышцы стянутся.

Антон опять ржет.

— Да, ты эстет, Арман.

— Договор, Антон? — серьезно спрашиваю я. — Без обмана.

— Хорошо, — соглашается он. — Все равно до оглашения результатов пара дней. Потерплю. Сам потом с удовольствием оттрахаю стянутые мышцы.

Опять ржет.

— Хотя ты знаешь, — приподнимает бровь, — в ней до сих пор так узко, что я каждый раз боюсь кончить слишком быстро.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — не скрывая отвращения, спрашиваю я.

— Чтобы ты знал, Арман, чего ты лишен. А я буду трахать ее. Пока не надоест. Пока она не поможет мне стать генеральным. Пока ее мышцы, как ты говоришь, не растянутся окончательно.