Клуб «Tenebris» - Маргарита Климова

Две недели я не видела и не сталкивалась с Глебом, и, как не странно, мои мозги прояснялись. Мысли становились чище, память чётче. Я даже вспомнила, где первый раз услышала фразу «Молодец. Хорошая куколка». В ту ночь, в клубе «Tenebris», когда моё тело отдалось неизвестному любовнику. Вечерами вскрывала ячейки памяти, воскресая встречу с незнакомцем в маске, пыталась подставить на его место Казарцева, но сил моего развитого воображения не хватало.

Хоть Глеб и открылся для меня в более человечном свете, но его надменность и высокомерие совсем не вязались с чёрной маской и откровенным, горячим сексом. С галстуком на перевес через плечо, в полной тишине – это да, это про Глеба, а накрывающий меня обнажённым телом, рычащий от мощного трения, кончающий яростно, вгрызаясь зубами в моё плечо – это не про него, не про Казарцева.

Даже все его похотливые вспышки происходили с каким-то отстранением, как будто под стеклянным колпаком, сдерживаемые толстыми стенками. Трахнул, застегнул ширинку и смылся. Никакой романтики, страсти и нежности, никакого проявления чувств. Как у животных – потёрся, кончил и в кусты, досыпать, или доедать, смотря от чего отвлёкся.

Скорее всего, многих мальчиков в пубертатном периоде старшие товарище учат фразкам на подобие «Молодец. Хорошая куколка», или «Вылежи его до конца», или «Кончи для меня, детка». Таких слов сотни, и все они служат для разгона крови и раззадоривание возбуждения. Для придания животной пикантности.

Не удивительно, что мальчик Глебушка впитал в себя несколько вздорных словечек, как и большинство других. Однако, странно было слышать их от безэмоционального робота, выполнившего минуту назад механические действия. Чем больше я думала о рискованных выкрутасах в жизни, тем сильнее радовалась отсутствию встреч с Казарцевым.

Правда, у меня и без него были очень насыщены дни. Взятый на воспитание котёнок, оказался не только лысый и страшный, но ещё и порядочный говнюк. Несмотря на четыре лотка с различным наполнителем, расставленные по всей квартире, этот гадёныш справлял нужду во всех углах, а в местах, приспособленных под это грязное дело, спал, свернувшись в калачик в течении дня.

Но ночью лысый нахал спал только со мной, нагло разоряясь на весь дом, если я не откину вовремя одеяло и не пущу королевскую особу под бочок, в который он с удовольствием втыкал когти, урча от удовольствия. Со сном в обнимку с котом пришлось смириться, а с хулиганством сживаться не собиралась, боролась изо всех сил.

Ничто не помогало справится с напастью. Спреи, антигадины, русская раздача пиздюлей тапками и макание мордой. Этот мразёныш просто менял место дислокации, скрывая грязные делишки под диваном, кроватью, между холодильником и стеной. Последней каплей стала попытка спрятать «добро» в моей сумочке. Выражение его морды в момент моего появления сложно описать словами, но эти огромные, стеклянные глаза ещё долго стояли перед глазами.

Лысый гад отправился в путешествие к мусоропроводу вместе с сумочкой, обошедшейся мне год назад в очень неприличную сумму. Я стойко слушала истеричную серенаду с лестницы, разбавленную раздражёнными хлопками соседских дверей, полночи, но судя по повышающейся тональности, забрать столь прекрасный образец кошачьей особи никто не спешил.

После утомительных нескольких часов, моё сердце оттаяло, а сумочка уже не казалась такой важной и дорогой. Говнястый террорист был допущен до квартиры, а следом и до кровати. Бедняжка всю ночь икал, трясся и жался ко мне, а утром с виноватым видом прошёл мимо дивана и сходил в лоток, после чего, долго, тщательно и с гордым видом закапывал следы жизнедеятельности.

С этого дня мои сумки и обувь оказались в безопасности, а моя душа и сила воли нет. В одиннадцать часов меня ждало очередное заседание по делу Клоди, а значит встреча с Глебом была неминуема. Позволить себе плохо выглядеть я не могла, поэтому сборы заняли много времени. К зданию суда пришлось добираться на метро и выстукивать быстрым шагом по плиткам. Да, да. Всё по тем же чёртовым плиткам, которые непригодны для шпилек и торопливой ходьбы.

В зал влетела снова взмыленная, с выбившимися прядями из объёмного пучка, скорее всего, с расплавленной тушью после тридцатиградусной жары под глазами, и тягучем томлением между ног. Возбуждение и желание получить очередную порцию грязного секса оказались сильнее меня, в очередной раз подтвердив истину - «слаба на передок».

Ну а Казарцев был как всегда хорош. Костюм с иголочки, причёска, как после салона, гладковыбритое лицо, сладкий аромат L’Homme Ideal и высокомерная холодность в глазах. Кажется, он совсем не страдал от отсутствия наших встреч, скорее всего, ему вообще было всё равно. Конечно. Таких как я, у него скорее всего несколько десятков, что подпитывает только его уверенность и надменность.

Глеб окинул меня нечитаемым взглядом, ухмыльнулся и закопался в документы, ожидая Грача. Я заняла место напротив, достала папку и пробежалась по заготовленной речи. Сегодня вряд ли судья вынесет решение, и нас ожидает ещё, как минимум, одно заседание, но мне необходимо было набрать дополнительные очки, чтобы было с чем двигаться дальше.

Грач, как и в прошлый раз, больше склонялся в сторону супруга, согласно кивая на доводы Казарцева, а я в уме прописывала кассацию, без которой в этом деле мне не обойтись. После моего выступления Глеб ехидно улыбнулся одним уголком рта, показывая своё брезгливое отношение к моим бесполезным потугам, а может и ко мне, а я в ответ проговорила одними губами заветные слова: «Вот Тварь».