Цена свободы - Аля Кьют

Едва Кирилл прижал меня к машине и начал целовать, я позабыла все свои тревоги и страхи. Осталось лишь горячее предвкушение, пикантное волнение и сладкий стыд. Я дрожала, понимая, что мы в самом центре Москвы, у всех на виду, и он целует меня, давая понять, что я его. Это было полное и тотальное подчинение. Без оглядки на аукцион, деньги, наши старые договоренности. Сейчас, на морозе и ветру я дрожала совсем не от холода, а потому что понимала, что подчиняюсь его власти. Целиком и полностью доверяю свое тело. И душу…

– Доверяешь мне? – шепнул Кирилл, опаляя мое ухо горячим дыханием.

– Да, – выдохнула я вместе с паром свое желание.

– Все еще хочешь в игровую?

– Да.

– Хочешь служить своему Мастеру, девочка?

О, боже!

– Да, Мастер.

– Я хочу, чтобы ты легла поперек моих колен, когда мы тронемся. И ни звука, Дарина. Я не желаю слышать стоны, всхлипы и прочее. Не говоря уже о словах. Только тишина. Если ослушаешься, мне придется тебя наказать. Поняла меня?

Проклятье! Нужно молчать? Правда? Скорее всего, Кирилл будет делать то, что заставит кричать. Испытание. Соблазн. Нетерпение.

Скорее бы уже начать.

Я хотела проверить себя. Хотела этого экзамена. Хотела быть идеальной для его игровой. Для своего Мастера.

Кирилл прикоснулся к моему лицу, прося смотреть на него. Одним взглядом он пообещал, что я справлюсь, заверил, что не даст мне больше, чем я смогу выдержать, попросил верить.

Это было больше слов и крепче любых клятв. Я ответила:

– Я поняла, Мастер.

– Хорошая девочка. Садись в машину.

Я нырнула в салон, сразу заметив, что перегородка скрывает нас от Коли. Из водительской зоны тихо пела музыка. Я знала, что аудиосистема настроена так, что можно включить колонки зонально. Даже если буду кричать, наш водитель ничего не услышит. Но ведь мне нельзя кричать.

Все мысли разбежались, едва Кирилл сел в машину. Он устроился посередине сидения, и едва мы поехали, я улеглась, как было велено. Кажется, у меня сразу задралось платье, и я попыталась одернуть юбку, но тут же получила легкий шлепок по рукам.

– Не надо. Лежи спокойно, – проговорил он.

Я тут же оставила попытки прикрыть задницу. Действительно глупо было. Нужно сосредоточиться, настроиться.

Но лучше всего меня настроил сам Салманов, заговорив голосом Мастера.

– Повторяю еще раз только потому, что ты новичок. Не двигаешься без моего приказа и молчишь, пока я не велю обратного. Единственное исключение – если я спешиваю, в порядке ли ты. Тогда ты сразу же, незамедлительно отвечаешь. Максимально честно, Дарина. Кивни, если поняла.

Я подергала головой, изображая согласие и понимание.

– Хорошая девочка. Ну и, конечно, ты не кончаешь без моего разрешения. Я напоминаю в последний раз. В игровой эти правила действуют по умолчанию. Без подсказок.

Кирилл переместил меня чуть вперед, чтобы моя попа удобнее расположилась для его руки. Он тут же снял с меня трусики, проговорив:

– Нам это сегодня больше не понадобится.

Положив ладонь мне на попку, Салманов стал гладить. Я замерла, ожидая удара, или что он потрогает меня между ног, но мы ехали, а Кирилл просто ласкал мою задницу, даже не пытаясь потрогать там, где я уже вся горела, или тугой вход, который он так любил растягивать.

Меня уже начало клонить в сон от выпитого шампанского и усталости. Все-таки ночная дорога и суматошные сборы давали о себе знать. Звонкий шлепок по заднице пробудил и взбодрил мгновенно. Я дернулась и чуть не ойкнула, вовремя прикусив губу.

– Ты решила отдохнуть по дороге домой, девочка? – издевательски хмыкнул Кирилл. – После всего, что сделала?

А что я сделала?

– Маленькая хулиганка.

Он шлепнул меня снова, заставляя вздрогнуть. Это было не больно. Я не первый раз чувствовала ладонь Кирилла на своей заднице и, признаться, уже соскучилась по эротической порке.

Салманов отвесил еще три затрещины по разным местам, и мне захотелось завыть от теплой, едва ощутимой боли. Он и половины желаемой силы не вкладывал в удары. Если бы я могла говорить, то попросила бы сильнее или надерзила бы, провоцируя его. Но на моих губах висел виртуальный замок, и я только зажмурилась, понимая, что это будет то еще испытание.

– Ты считаешь, дразнить меня во время приема это хорошо? А? Думаешь, можно пользоваться тем, что я не могу перекинуть тебя через колено при всех, чтобы выпороть?

Он снова и снова дарил мне слабенькие удары, явно готовя к большему.

– В следующий раз я не буду ждать, а отшлепаю тебя прям в уборной, Дарина.

О, да, черт!

Я возбудилась еще на улице, когда он целовал меня и говорил властным грудным голосом, отдавая приказы, а это обещание вовсе заставило отзываться ноющей болью внизу живота. Я снова проглотила стоны, но не сдержалась и чуть приподняла попу.

Кирилл ударил сильнее.

– Не надо вилять тут своей задницей, девочка, – рыкнул он. – Что это еще значит? Хочешь больше? Может, этого?

Он провел двумя пальцами от входа к клитору, размазывая смазку.

– Ох, тебя заводит это, да? Вся такая влажная, готовая. Хочешь, чтобы тебя трахнул?

«Да, да, да», – хотелось орать мне на всю машину, наплевав на приличия и стыд, но я лишь прикусила костяшку пальца, и часто заморгала. Едва сдержала всхлип, когда Кирилл убрал руку, толком не коснувшись клитора.

Он снова стал меня шлепать, даря уже более ощутимые удары.

– Мне так нравится твоя круглая розовая попка, малышка. Ты хорошо занималась в зале.

Он скользнул в меня пальцем, и я задержала дыхание от предвкушения удовольствия, но Салманов тут же вынул его.

– Но это, конечно, не извиняет твою дерзость.

А потом началась феерия. Кирилл то гладил мою задницу, то шлепал быстро и звонко, то дарил мне редкие, почти болезненные удары на грани, после которых так хотелось нарушить молчание и попросить еще и потрогать меня, и трахнуть быстро и жестко. Он отвлекался от порки, только чтобы подразнить меня между ног. Едва касался клитора или погружал в меня два пальца, делая несколько толчков, которые моментально отзывались мощными спазмами, но так же быстро затухали, потому что он убирал руку.