Анариэль. Клеймо асура - Тина Блестящая

Он бы зарыдал, я бы улыбнулась.

Вот таки дела.

Я одарила сногсшибательной улыбкой мужчин, отчего те словно сошли с ума.

Да он бы мой ответ месяц дожидался,

Я б его до паники довела.

Только принца нет, где ж он подевался?

Я не поняла…

И дернула плечами вверх.

В тот момент, когда я только вошла во вкус, произошло что-то неладное: закрытые двери и ставни на окнах начали дрожать, а посетители вдруг замолкли, будто очнулись от гипноза. В ужасе оглядываясь, один представитель гномьего народа истошно прокричал:

– Пожиратели душ! Спасайся, кто может!

Мужчины посмелее бросились к дверям, пытаясь их удержать, приставляли табуретки и скамейки. Но это не помогло: несколько мгновений спустя в зал ворвались странные черные вихри, их становилось все больше. Порыв ветра затушил все свечи, и лишь камин давал немного света.

Я испуганно смотрела на пожирателей, мгновенно протрезвев от страшной действительности. Жутко видеть, как на глазах эти сущности вытягивали из гостей жизненную энергию, а те усыхали. Эти твари оправдывали свое название. Значит, они вынимают из горожан их души? Какой кошмар! Теперь мне понятно, почему в город никого не впускают ночью.

Один из гостей – эльф – пытался бороться с этими существами. Но его магия оказалась бессильна, он не сумел справиться. Почувствовав его силу, тени ощерились, отступили на миг, а потом налетели всей тьмой на мага и сожрали его.

Нужно было что-то делать, и единственное, что пришло на ум, спеть новую песню, раз уж мой голос обладает какой-то силой.

Я набрала в грудь побольше воздуха, выпятила ее, как сделал бы это наш ведущий баритон Игорь Неслухов, и запела:

Чёрный ворон, чёрный ворон,

Что ты вьёшься надо мной.

Ты добычи не добьешься,

Чёрный ворон, я не твой.

Черные субстанции приблизились ко мне, стали кружить подобно хищным птицам, выжидая момент, чтобы напасть, но я почему-то их совсем не боялась. Одна из теней попыталась меня коснуться, но я выкинула вперед руки и представила, как она рассыпается в прах, и тут же яркие потоки полились из моих ладоней.

Тень с диким завыванием, словно разгневанная банши, растворилась в пространстве зала. А я осознала, что моя магия действует на этих духов, созданных со злым умыслом, и направила руки на остальных, запев еще громче:

Что ты когти распускаешь

Над моею головой?

Иль добычу себе чаешь,

Чёрный ворон, я не твой.

От моей песни стон черных теней усилился, они выли в унисон, их голоса менялись, превращаясь то в плач ребенка, то в истошный жалобный женский крик, переходящий в визгливый хохот. Они оглашали воздух пронзительными воплями животных, но постепенно жуткая какофония сходила на нет, а потусторонние сущности исчезали одна за другой.

Я не успела допеть куплет, когда поняла, что тьма рассеялась. Сжавшийся под столами и скамьями народ осторожно выглядывал, все еще не веря, что пожиратели душ уничтожены.

А как убедились, вот же радости было! Никогда бы не подумала, что гномы окажутся такими щедрыми. Как я слышала, это еще тот прижимистый народец. Они выложили на стол полный кошель денег! Я только глазом успела заглянуть туда и заметила золотой блеск гладких монет. Даже опешила. Хорошо, Дуллар не растерялся и тут же повесил увесистый мешочек на пояс.

Остальные кидали не только деньги, но и драгоценные украшения, которые мой слуга старательно прятал в свою сумку. Да уж, настрадались, видно, бедолаги, покоя им не давали эти пожиратели, что теперь готовы последнее отдать.

Я решила не возражать против вознаграждения, не в моем случае проявлять благородство. А еще вот интересно, кто таких тварей напустил на город и с какой целью?

Трактирщик достал из закромов и поставил на стол свое лучшее вино, на радостях угощая постояльцев и при этом обещая нам выделить лучшую комнату, которая открывалась только для особых гостей.

Народ стал говорить тосты в мою честь, предлагая разделить с ними радость, но я поняла, что на сегодня мне хватит. Только отошла от действия эля. Зато Дуллар услужливо выпил за меня, притом целый кувшин лучшего крепленого напитка и, судя по тому, с какой легкостью он недавно оприходовал вино, данное мне в дорогу Виолой, то могу смело не переживать за его голову.

Я уже расслабилась и представляла, как отдохну этой ночью, как высплюсь в теплой мягкой постели по-человечески, тьфу, в моем случае по-эльфийски, как в самый разгар веселья раздался грохот. Дверь от внешней силы соскочила с петель и упала – и перед моими глазами среди клубов пыли выросла фигура принца Эльвинга.

За ним виднелась и его эльфийская свита. Вот же нелегкая принесла, что за невезение! И тут я поняла, что в моей песне как раз про него и говорилось, но вот замуж за кузена идти совсем не хотелось.

Мне не оставалось иного выхода, как устроить грандиозный переполох. Что-то мне подсказывало, что в этом мире и в этом теле у меня не будет спокойной жизни.

И я затянула:

Остров невезения в океане есть.

Весь покрытый зеленью, абсолютно весь.

Там живут несчастные люди дикари,

На лицо ужасные добрые внутри.

Что они не делают, не идут дела.

Видно, в понедельник их мама родила…

Я желала того, чтобы гости таверны пошли мне на защиту, собрала всю волю вместе и направила свою магию на толпу вдруг сошедших с ума посетителей, пытаясь перевести их злость на своего братца.

В таверне начало твориться настоящее безумие: летели столы и тарелки, начавшаяся перед изумленным лицом Эльвинга драка помешала ему пройти ко мне, и он не мог ничего сделать.

– Дулларчик, бежим! – крикнула я в секундной паузе между строками, и орк сразу все понял; он подхватил наши вещи и потащил меня к черному выходу, откуда, как я видела, приходила подавальщица.

Эльвинг оказался в самом эпицентре заварущки. Перед тем, как мы выбежали в двери, я повернулась и увидела, как тролль развернулся и врезал своим увесистым кулаком эльфийскому принцу прямо в его ошалелое лицо, и тот зашатался, едва удержавшись на ногах. Его же свита отбивалась от нападавших, когда в их сторону вдруг полетел стол и свалил на пол сразу несколько эльфов. Окрыленная увиденным, я продолжила петь:

Крокодил не ловится, не растет кокос,

Плачут, богу молятся, не жалея слез.

Плачут, богу молятся. не жалея слез.

Крокодил не ловится, не растет кокос…