Прекрасный мерзавец - Саманта Аллен

— Кажется, мы определились с крёстным отцом, — улыбается Эмилия и утешающе гладит меня по плечу. — Не расстраивайся, Мэт. Ченс очень серьёзно настроен насчёт деторождения. Грозится настрогать мне, как минимум троих детишек.

— Отличная новость. Если следующим будет парень, можешь считать его моим, — легонько целуя Эми в щеку, вручая цветы от себя и от Итана. Тот полностью занят младенцем и выглядит, как заправская нянечка.

— Девочки к девочкам, — хмыкаю я так, что меня слышит только Эмилия. Она толкает меня в бок острым кулачком.

— Засранец!

— Мерзавец, — парирую я.

Ченс оттесняет меня плечом.

— Всё, хватит скалить зубы перед моей жёнушкой…

Ревнует? Смеюсь, конечно, но откровенно говоря, если бы не Ченс, я бы подкатил к мексиканочке, чтобы завалить её и потрахаться. Но она — жена Ченса, его слабое место, ахиллесова пята и самый огромный стимул в жизни. Поэтому сексапильная блондинка с ногами от ушей автоматически переходит для меня в разряд сестры. Она для меня вроде как Ченс, только с сиськами и сладким голосочком.

* * *

День пролетает незаметно. Поздним вечером мы собираемся на открытой веранде просторного дома Ченса, купленного им недавно.

— Я отдохну с Кейтлин. Скорее всего, усну почти сразу же. Так что заранее спокойной ночи, мальчики. И не шалите, — Эми по очереди целует в щеку меня и Итана, забирая у него малышку. Кроха спала на руках Итана почти всё время.

Мне кажется, он отдаёт её с сожалением. Я давлю смешок в зародыше, но едва Эми удаляется, начинаю подкалывать Итана.

— Возьми себе бэби из дома малютки, Наглец. Уверен, твоя грудь придётся младенцу по вкусу! — ржу, выпуская наружу громкий хохот, скопившийся за целый день.

Наглец наклоняется и хватает пивную банку. Швыряет её в меня молча и с такой силой, что я еле успеваю увернуться. Банка сплющивается о каменную стену, взрываясь пивом.

— Воу-воу, козлы! Полегче! Вы находитесь в моём доме! — рыкает Ченс.

— Хочешь сказать мне ещё что-то? — холодно спрашивает у меня Итан.

Глаза Наглеца стремительно темнеют. Он сдвигается на край кресла совсем немного, но я замечаю, как напрягаются его пальцы. Он не такой массивный, как я или Ченс, но чертовски быстрый и жилистый, словно соткан из стальных канатов.

— Не сказать — двинуть. Ты целый день макаешь меня с головой в дерьмо, а я тыкнул тебя носом в молокосоство всего разочек! Один крохотный разочек.

Итан стремительно движется в мою сторону. Но я готов к его броску, поэтому вскакиваю так же молниеносно, выбрасывая вперёд кулак. Он успевает закрыться и пробивает мне по корпусу. Я двигаю ему в ответ так, что Итана отшвыривает фута на три, а то и больше. Но этот засранец быстро приходит в себя, вскакивает на стол, словно грёбаный ниндзя и, бросившись на меня, бьёт по лицу.

— Разбежались! Живо! — орёт Ченс.

Он несколькими сильными тычками расталкивает меня и Итана в разные стороны, пока мы обсыпаем друг друга бранью.

— Закрыли рты! Оба! — для пущего эффекта Ченс двигает мне кулаком в бок. Не сильно больно, но ощутимо.

— Сядь! — приказывает он Итану. — Сядь! И остынь!

— Я в порядке. В полном.

Итан переводит дыхание и падает в кресло, как мешок. Расслабленная улыбка появляется на его губах.

— Дерьмо, что с вами творится?