Случайная заложница - Екатерина Орлова

Переступив порог их квартиры, я тяжело вздыхаю и обвожу взглядом пространство. Все так, как она оставила. Следов Мала здесь практически не осталось. Раньше можно было найти, например, свитер, брошенный на спинке дивана, или его чашку из-под кофе на кофейном столике. Он был тем еще засранцем. Отец всегда говорил, что Мал повсюду оставлял за собой следы, и можно было, пройдясь по дому, отследить траекторию движений моего брата.

Я прохожу к лестнице и поднимаюсь на второй этаж к спальням. Я был в гостях у Мала с Мишель несколько раз, так что знаю расположение комнат. Поворачиваю ручку и толкаю дверь в их спальню. Тихо и темно. И пахнет ею. Я ни с чем не спутаю этот аромат, присущий только Мишель. Легкий, цветочный и соблазнительный. Мне кажется, если бы я ее не знал, и она просто прошла по улице, и я бы уловил ее запах, то сразу же потянулся за ним.

Блуждаю по комнате, рассматривая обстановку. Я впервые в спальне брата и его жены. И пускай все спальни в таких квартирах похожи между собой, я все равно впитываю взглядом каждую мелочь. Потому что к ним приложила руку Мишель, даже в легкой газовой шторе есть ее характер. Легкая, изящная, просто обставленная спальня как будто кричит о своей хозяйке.

Открываю гардероб, в котором автоматически зажигается свет. У меня сводит внутренности. Одежда Малоуна до сих пор висит на вешалках, аккуратная и выглаженная. Под ней ящик под стеклом с его дорогими, стильными часами. Когда-то я смеялся над ним, не понимая тяги к покупке бесконечного количества одинаковых аксессуаров, а Малоун отвечал, что я просто еще не дорос до статусных вещей.

Я протягиваю руку и глажу кашемировые свитера Мишель. Все нежных цветов, аккуратные и стильные. Так похожие на свою хозяйку. Сжимаю тонкую мягкую ткань и утыкаюсь в нее носом. Член снова ноет и встает, как будто пытается заставить меня признать мою беспомощность перед этой женщиной.

Со злостью стягиваю с полки две толстовки и несколько футболок, бросаю все это в стоящую рядом кожаную дорожную сумку. Туда же летят несколько пар джинсов и носки. Осталось самое сложное: нижнее белье. Я тяжело выдыхаю, пытаясь представить себе, что это всего лишь тряпки. Открываю ящик с нижним бельем и застываю. В голову тут же ударяет кровь, а потом резко спускается в пах, заставив меня пошатнуться. Мысль о том, что эти трусики касались такого желанного мной места, что эти бюстгальтеры обнимали полную грудь, заставляет меня скривиться. Кровь в висках пульсирует, пока я хватаю в охапку несколько пар трусиков и, вместо того, чтобы кинуть их в сумку, подношу к лицу и глубоко вдыхаю. Понятное дело, здесь чистое белье, но оно пахнет не менее сладко, чем ― уверен ― Мишель. Я ― гребаный извращенец, херов маньяк. Когда я в такого превратился?

Хватаю несколько кружевных бюстгальтеров и сразу отправляю вслед за остальной одеждой. Закрываю этот ящик и зачем-то снова открываю тот, с трусиками.

Не надо, Финн, не делай этого.

Мозг в который раз умоляет меня остановиться, и я снова игнорирую его мольбы. Выхватываю красную пару из тонкого кружева, спускаю штаны с боксерами и оборачиваю трусики вокруг своего члена. Крепко сжимаю челюсти, практически до хруста. Ткань царапает тонкую кожу, но сейчас мне это и надо: сочетание грубости и удовольствия. Я как будто опять наказываю себя за это желание. Кончаю с рыком, пачкая ее трусики, и от этого получаю новую дозу больного удовольствия. Поворачиваю голову и смотрю на костюмы брата, которые стройными рядами занимают его половину гардероба.

– Прости, Мал, ― хриплю и зажмуриваюсь.

Отбрасываю трусики на пол, а потом, даже не думая дважды, выхватываю еще одну пару из ящика и засовываю их себе в карман. Зачем? Потому что ублюдок.

Я еду домой, и на моем лице саркастичная улыбка. Когда я дрочил в последний раз? Ага, в том самом возрасте, в котором обычно это делают все мальчики, спрятавшись под одеялом с порно-журналом в руке. Во взрослом возрасте у меня не было такой потребности. Все мои желания удовлетворяли женщины. А теперь из-за появления в моей жизни Мишель я не могу контролировать свои порывы, и это хреново.

По возвращении домой я готовлю быстрый ужин, открываю дверь в подвал, ставлю на ступеньки сумку с вещами и поднос с едой. Ноутбук отдам ей только тогда, когда буду уверен в том, что она не сможет связаться с внешним миром.