Покаяние пророков - Сергей Алексеев

— И хорошо, что не взял! — заметил лысый. — Иначе бы у них была причина всю милицию на ноги поднять. А так остались в полной заднице! Статья маячит — незаконное лишение свободы. Но можно иначе взглянуть — похищение людей. Чем ты не заложник? Все признаки… Момент похищения был? Когда тебя вывезли из дома Барвина?

Космач медленно затормозил бег своих мыслей, почти до полной остановки: кажется, попал в руки конкурентов ГУРА!

— Чую, из огня да в полымя!

— Теперь ты у друзей, Юрий Николаевич!

Пришла женщина в камуфляже с медицинским баулом, бросила его на стол, обернулась к Космачу.

— Этот, что ли, Никитич?

— Посмотри его, чтоб вопросов не было.

— Мужчина, встань! — скомандовала она. — Присядь, помаши руками.

Он не шелохнулся, разве что бороду разгладил.

— Ты слышишь, мужчина?.. Он что, глухой? С шумовухои брали?

— Ладно, иди, — отмахнулся лысый. — Не хочет — значит, здоров.

— В порядок бы его надо привести, Никитич, — посоветовала женщина, уходя — Гален выехал сюда, будет с минуты на минуту.

Никитич не то чтобы засуетился, но оживился.

— Юрий Николаевич, я провожу тебя в туалет. Ты там умойся, почисть одежду Скоро к начальству идти.

Надо было и здесь начинать разведку, глянуть, что за туалет, есть ли решетки, и вообще осмотреться.

— Пойдем — Космач встал и пошел к двери. — Показывай, куда.

В здании сделали ремонт, причем не простой — похоже, отреставрировали первозданную обстановку. Широкий коридор и холл поблескивал позолоченной лепниной, лестница выложена белым мрамором, на площадке второго этажа в глубокой овальной нише стояла женская скульптура. Только самих окон не видно, задраены белыми шелковыми занавесями.

Лысый сопроводил его в глубь здания, показал дверь. Туалет благоухал дезодорантом, блестел зеркалами и никелированными безделушками, в окне же вместо привычных рам стоял стеклопакет с двумя ручками — поворачивай, открывай и прыгай…

Космач снял куртку, умылся, глянул в зеркало на свое исцарапанное о снег лицо (большинство ссадин не видно из-за бороды), расчесался и вышел довольный. Лысый уже нервничал.

— Юрий Николаевич, нам нужно подняться наверх! Господин Гален ждет!

— Мне ведь наплевать на твоего Галена, — спокойно произнес Космач. — И на тебя тоже. Друзья нашлись… Никуда не пойду.

Тут в коридоре появился сухонький, носатый старичок — очечки, костюм-тройка болтается как на колу, походка торопливая, шажки мелкие, на носках.

— Господин комендант, где есть наш гость? — со скандинавско-английским акцентом спросил он, будто не замечая Космача. — Барон Гален очшень ждет.

— Да вот он. — Лысый чуть ли не насильно выдернул куртку из рук Космача. — Только идти не хочет.

Старичок вскинул голову, поправил очки и будто резкость навел.

— Ви есть господин Космач? Очшень рад! — покланялся, как китайский болванчик. — Князь Ростовский! Прошу идти к господин Гален!

Космач сразу же подумал о предводителе дворянства Палеологове — уж не его ли это контора, если тут бароны и князья?

— А я попрошу сначала объяснить, кто вы такие. И что от меня хотите.

— Мы имеем желание разговаривать с вами. — В голосе и тоне старичка слышалось благоговение. — Мы очшень ждал вас, господин Космач. Только старый русский аристократ имеет шанс дать высокий цена ваш труд! Я есть ваш коллега, специалист область генеалогия! Я исследовал ваш труд…

— Палеологов здесь? — перебил его Космач.

— Господин Палеологов вылетел в срочную командировку и будет только завтра, — вместо князя ответил лысый. — Но он на связи и в курсе всех дел.

— Ладно, пошли к вашему Галену!

Старичок бежал сбоку и чуть сзади, а лысый комендант шел за спиной и чуть ли в затылок не дышал. Поднялись по лестнице на второй этаж, где от восстановленного великолепия зарябило в глазах, пересекли актовый зал со стульями под старину, затем огромный холл с балконом для оркестра и диванчиками на гнутых ножках у стен — должно быть, тут устраивали балы. Наконец комендант забежал вперед и распахнул высокую дверь.

Кабинет был обставлен белой мебелью, на стенах висели портреты, под потолком сверкала лепнина в позолоте. Барон Гален не очень-то вписывался в эту царскую среду: невысокий, толстоватый и длинноволосый, с пышными, закрывающими губы усами — такое ощущение, будто держал в зубах клок шерсти.

— Здравствуйте, господин Космач. — Он указал на кресло. — Прошу, садитесь.

Комендант тихо удалился, а восхищенный и подобострастный князь Ростовский пододвинул стул и сел напротив.

— Я очшень внимательно изучал ваш труд. Родословные известный фамилия у старообрядец был неизвестен для весь мир. Великий тайна за семь печать. Дом Романовых не хотел помнить древний княжеский род, чистый род. Он сам есть немец, германский кровь…

— Прошу вас, Ростовский, займитесь своими бумагами, — холодно сказал Гален. — Они понадобятся уже завтра.

Прогонял его, и князь тут же спохватился, вскочил.

— О да! Мы будем говорить с вами, господин Космач. Как появится минутка. Очшень большой желание!

Проводив князя, Гален притворил дверь и задумчиво потер руки.

— Я должен принести извинения, — проговорил он в усы. — Ваше освобождение было делом нелегким, а люди, пришедшие к вам на помощь… действовали грубо, по-военному, но они выполняли задачу…

— Да, я понимаю, бандиты. Что с них взять?

— Это не бандиты, Юрий Николаевич, — ревниво заметил барон. — Это наши офицеры. Ситуация заставляет их быть жесткими, применять силовое воздействие. Светошумовую фанату они использовали вынужденно. Надеюсь, вы не пострадали?

— Нет, все отлично. Я счастлив быть в гостях у столь благородных и заботливых людей.

— Вас осмотрел доктор?

— Спасибо, это был замечательный доктор!

То ли барон не замечал издевательского тона, то ли умышленно игнорировал его, чем-то обремененный и озабоченный.

— Ну что же, в таком случае приступим. — Он все время расхаживал перед Космачом. — Я имею поручение предводителя стольного дворянства господина Палеологова составить с вами предварительный разговор… Кстати, как вы относитесь к идее постановления монархии в России? Допустим, в британском варианте?

— Никак.

Наблюдать за Галеном становилось любопытно. Должно быть, он тяготился поручением и начал разговор слишком формально.

— Это не ответ, господин Космач. Ваше мнение… точнее сказать, убеждения очень важны.