Фокус-покус - Курт Воннегут

Я не боялся, что меня ранят или убьют – разве что по ошибке. Обе воюющие стороны в Сципионе будут считать меня мирным и безобидным существом: Белые – благодаря моей условно-опознавательной окраске, а Черные – потому, что они меня знали и любили.

Фигуры были расставлены. Они были Белые и Черные.

____________________

А все Желтые разбежались.

____________________

Я надеялся, что мне удастся улизнуть из дому, пока Маргарет и Милдред крепко спят. Но когда я проходил мимо своей лодки, спускаясь к озеру, одно окно наверху распахнулось. Я увидел свою бедную старую жену, помешанную, похожую на огородное пугало. Я думаю, она почуяла, что творится нечто необычайное и важное. Иначе она не впустила бы в свою комнату холод и дневной свет. Мало того: ее голос, который много лет терзал уши, как хриплая рыночная брань, вдруг стал нежным, ласковым, точь-в-точь как во время нашего медового месяца. И она окликнула меня по имени. Этого она уже давно, давно не делала. Я был сбит с толку.

– Джин… – сказала она. Мне пришлось остановиться.

– Что, Маргарет? – сказал я.

– Куда ты, Джин? – сказала она.

– Да так, прогуляться, подышать свежим воздухом, Маргарет, – сказал я.

– Идешь на свидание к женщине, да? – сказала она.

– Нет, Маргарет. Честное слово! – сказал я.

– Ничего, ничего, я понимаю, – сказала она.

У меня просто сердце зашлось! Меня сразила острая жалость, и этот дивный голос, который я почти позабыл, и юная Маргарет в обличье старой ведьмы! И я крикнул ей, от всего сердца:

– О, Маргарет, я тебя люблю, я тебя люблю!

Это были последние слова, которые она от меня услышала в этой жизни, потому что мне не суждено было возвратиться.

Она не ответила. Она закрыла окно и спустила глухую черную штору.

Больше я ее не видел.

После того как тот берег озера был освобожден 82-й воздушно-десантной дивизией, ее вместе с матерью посадили в стальную коробку в кузове одного из тюремных грузовиков и отвезли в приют для умалишенных, в Батавии. Им там будет хорошо, пока они вместе. А может, им будет хорошо и друг без друга. Этого нам не узнать, пока кто-нибудь или что-нибудь не поставит специальный эксперимент.

____________________

С того утра я не бывал на той стороне озера, и, вполне возможно, больше туда не попаду, хотя до того берега рукой подать. Так что мне вряд ли удастся узнать, куда девался мой старый солдатский сундучок, гроб, в котором лежит солдат, каким я когда-то был, и мой драгоценный, редчайший экземпляр журнала «Черный поясок».

____________________

Я перешел через озеро – чтобы никогда не возвращаться, как выяснилось, – чтобы сообщить беглым преступникам нечто важное, ради спасения жизни людей и их имущества. Я знал, что студенты разъехались на каникулы. Остались только те, кто не имел никакого социального положения, кто был пустым местом – а к этой категории я, конечно, относил весь преподавательский состав, представителей Обслуживающего Персонала.

Я знал, что подобная смесь представителей низших классов очень опасна. Во Вьетнаме, и позже, во время театрализованных налетов на Триполи и Панама-Сити и прочее, наши доблестные летчики запросто отправляли в Царство Небесное толпы мирных, незначительных жителей, не интересуясь, на чьей они стороне.

Мне казалось, что если правительство решит бомбить Сципион, то было бы целесообразно разбомбить заодно и тюрьму. Полный порядок, и дело с концом.

Какие будут приказания?

____________________

Много ли Американцев знали или интересовались тем, где находится Долина Мохига, или Лаос, или Камбоджа, или Триполи, и как там живется? Благодаря нашей великолепной системе народного образования и телевидению, половина Американцев не сумеет даже показать свою родную страну на карте мира.

____________________

А три четверти нашего населения не смогут завинтить крышечку на бутылке виски, не сорвав резьбы.

____________________

Как я и ожидал, завоеватели Сципиона обращались со мной как со старым мудрым шутом. Преступники звали Меня «Проповедником» или «Профессором», как привыкли звать на том берегу.

Я увидел, что многие надели на рукава повязки из ленты, так что получилось нечто вроде формы. Когда мне попался один из них без перевязи на рукаве, я его спросил, в шутку:

– А где твоя форма, солдат?

– Проповедник, – сказал он, – я в своей форме родился.

Он имел в виду цвет кожи.

____________________

Элтон Дарвин обосновался наверху, в кабинете Текса Джонсона в Самоза-Холле, в качестве Президента новой державы. Он пил без просыпу. Я вовсе не хочу сказать, что кто-либо из беглых преступников вел себя разумно или подавал надежду на исправление. Им было без разницы, жить или умереть. Элтон Дарвин мне обрадовался. Ничего удивительного, он радовался всему и всем.

Тем не менее я был обязан предупредить его, что придется приготовиться к бомбежке, если он и все прочие немедленно не отступят из города. Я сказал, что единственная надежда остаться в живых – вернуться в тюрьму и вывесить побольше белых флагов. Если они сделают это без проволочек, то можно будет сделать вид, что они не имеют никакого отношения к избиению жителей Сципиона. Количество людей, убитых преступниками в Сципионе, кстати сказать, было на 5 меньше, чем количество людей, которых я лично и без посторонней помощи убил на Вьетнамской войне.

Так что Битва при Сципионе была просто-напросто «бурей в стакане воды» – это одна из пословиц, приведенных в Библии Атеиста.

____________________

Я сказал Элтону Дарвину, что, если он со своими ребятами не хочет попасть под бомбежку или вернуться в тюрьму, пусть заберут всю еду, которая им попадется, и слиняют поодиночке на север или на запад. Я сказал ему и то, что он уже знал: к востоку и к югу от нас тянется дремучий Лесной Заповедник, в котором свет не доходит до земли и нет никакой живности, так что они помрут с голоду, прежде чем выберутся оттуда. Я сказал ему еще кое-что, что он знал и без меня, – на западе и на севере скоро появятся толпы белых, которые примутся с превеликой радостью охотиться на него с товарищами, как охотились на оленей.

Вторую мысль мне внушили, собственно говоря, сами заключенные. Они все были твердо уверены, что Белые люди, настоявшие на своем праве держать в домах огнестрельное оружие армейского образца, согласно Конституции, ждут не дождутся великого дня, когда они смогут палить в других Американцев, у которых нет имущества, как у них самих, и кто не походит на их друзей и родичей, на своеобразном открытом полигоне – во Вьетнаме мы называли это «Зоной Свободного Огня». Ты мог стрелять по любому движущемуся объекту во имя блага более многолюдного сообщества, которое всегда находилось Бог знает где, как Рай.