Наследник - Кир Булычев

Вревский обернулся от окна и спросил:

– Какие у вас отношения с Ахметом Керимовым?

– Я учился с ним в гимназии, в одном классе.

– В гимназии? Он учился в гимназии?

Андрей не поверил Вревскому, что тот об этом не знает. Вревский только хотел показать своими словами, что не считает Ахмета достойным учиться в гимназии.

– И неплохо учился, – сказал Андрей.

– Допускаю. Кстати, я попал в Ялту по делу, связанному с замыслами вашего друга. Личность подозрительная.

– Он оказал мне любезность. Иначе бы мне не добраться до Ялты так быстро.

– А, у него авто, – сказал Вревский. – И вы знаете, сколько стоит такая машина?

– Нет, не знаю.

– Ни у его отца, ни у нас с вами никогда не будет возможности честно заработать такие деньги. Вам не приходило в голову, что эта машина куплена на нечестные деньги?

– Я об этом не думал. Мне было не до этого.

– Хорошо, хорошо, оставим этот разговор. Вы будете в гостинице «Россия»?

– Да.

– Попрошу вас никуда не уезжать. Вы мне понадобитесь.

– Я специально приехал…

– Ладно, голубчик. А я так рассчитывал, что вы будете сотрудничать со следствием!

– Я сотрудничаю.

– Я вас провожу вниз.

Вревский вывел Андрея из дома. Андрей увидел, что перед калиткой стоит мотор Ахмета. Ахмет сидел за рулем. При виде Андрея он нажал на клаксон.

– Вот почему вы заговорили о Керимове, – сказал Андрей.

– Разумеется. Увидел и заговорил.

– Вы мне скажете, когда я смогу увидеть Глашу?

– Разумеется. Завтра утром в десять я жду вас у себя. В здании городского суда. Спросите меня. Больше вам нечего сказать?

– Я только хотел сказать, что вчера ночью меня преследовал какой-то человек.

– Как так преследовал? – Вревский казался удивленным.

– Он шел за мной по улице.

– Это не мой человек, – сказал Вревский. – Я узнал о вашем приезде только сегодня утром. Как он выглядел?

– Молодой, в пиджаке…

– Вы бы его узнали?

– Не уверен.

– Будьте осторожны. Мне бы не хотелось лишиться такого полезного свидетеля. Хотите, я поставлю охрану у гостиницы? Или у дома вашей прекрасной дамы? – Вревский улыбнулся.

– До свидания, – сказал Андрей. Они формально поклонились друг другу.

Ахмет открыл дверцу машины навстречу Андрею.

– Садись, – сказал он, – карета подана.

Мотор заработал, и машина сразу начала разворачиваться.

– А я этого Вревского знаю, – сказал Ахмет. – Он меня не любит. Поэтому я его в машину не позвал. Пускай прогуляется пешком.

Андрей обернулся. Вревский стоял, широко расставив ноги, руки в карманах, – смотрел вслед. Он все понимал.

– Спасибо, что ты приехал. Он меня измучил.

– Он думает, что ты из Москвы на аэроплане прилетел, чтобы завладеть сокровищами отчима. А я твой сообщник. Куда поедем?

– Выезжай на набережную, потом я покажу.

Андрею почему-то и в голову не приходило сомневаться в правильности того, что Ахмет возит его по Крыму. Да и Ахмет ничем не показывал, что он – благодетель.

Они выехали на набережную. Навстречу им катил схожий автомобиль, в котором сидели две дамы. В молодой Андрей узнал княжну Татьяну.

Дамы проводили удивленными взглядами машину Ахмета. Машин в Ялте было мало, каждая на счету и принадлежит известной персоне. Лишь в самые последние месяцы появились автомобили у армейских и флотских высоких чинов.

Ахмет помахал дамам, те поклонились, так и не разобрав, с кем раскланиваются.

Ахмет сказал:

– Узнал, да? Она до сих пор помнит прикосновение моей трудовой руки к ее изнеженной коленке. Может, жениться на ней, а?

– Ты что-нибудь еще узнал? – спросил Андрей.

– Думаешь, Ахмет всю ночь не спал, переживал, искал? Спал я без задних ног. Очень устал. Где поворачивать?

– На Садовую, к храму.

– Но одну вещь я узнал. Дезертиры здесь ни при чем. Мне точно сказали. И местные воры не знали ничего. Все думали, что он чудак, небогатый. Он хорошо свои тайны хранил.

– Недостаточно.

– А ты что в доме видел?

– Видел кровь в кабинете. И ковер ножом порезан. И место, где была шкатулка с драгоценностями.

– А ты сам о ней знал?

– Следователь меня об этом спрашивал. Знал, знал.

– И что внутри, знал?

– Там были драгоценности. Отчим показывал, но я не очень разглядывал.

– Значит, еще кому-то рассказал. Может, служанке своей, Глаше?

– Чепуха. Ее же чуть не убили.

– Сначала обещали поделиться, а потом раздумали. Вот и убили. Это бывает. Женщины – ненадежные. Когда родишься мусульманином, узнаешь, что женщина должна знать свое место.

– Вот здесь остановись, – сказал Андрей. – Пойдем со мной, познакомишься.

– Нет, не надо знакомиться. Лучше так сделаем. Я голодный, ты голодный. Бери свою Лиду, я вас на настоящем авто в ресторан повезу. На Учан-Су. Там еще открыто.

Андрей предпочел бы побыть с Лидой вдвоем, но он был обязан Ахмету, да и предложение друга было соблазнительным.

Андрей взбежал наверх. Евдокия Матвеевна была дома, она открыла дверь и поцеловала Андрея в лоб, печально, по-матерински, будто на похоронах. Андрей, который готов был закричать с порога: «Поехали в ресторан!», смутился нелепости своего поведения. Они стояли в прихожей, Евдокия Матвеевна говорила нужные слова о том, какой человек был Сергей Серафимович и как это должно быть тяжело для Андрея. Андрей соглашался и не знал, куда девать руки. Почему-то все говорили об отчиме как о мертвом. А Андрею казалось, что он его еще увидит.

– Проходите! – опомнилась наконец Евдокия Матвеевна. – Чего же мы здесь стоим?

– Простите, я потом к вам приду, – сказал Андрей. – Там внизу нас ждет мой товарищ. Он хотел нам помочь в одном деле… Мы с Лидочкой, если вы позволите…

– Как же так без обеда! Зовите своего товарища.

– Мама, не вмешивайся! – сказала Лидочка с незнакомой еще Андрею командной интонацией. – Андрей, спускайся вниз, я через три минуты буду.

Лидочка прибежала минут через пять. Уже одетая для выхода. В доме напротив к стеклам прижались удивленные лица – видно, автомобиль еще никогда не заезжал на эту улицу. Евдокия Матвеевна тоже выглянула и не скрыла удивления.

– Мы едем обедать куда-нибудь, где мамы не задают вопросов, – сказала Лидочка, когда они устроились и машина покатила вниз. – Я по твоему тону поняла.