Всё и разум. Научное мышление для решения любых задач - Билл Най

Мы — пленники так называемой оси времени, и это, похоже, связано с одним из нерушимых законов природы: постоянным нарастанием энтропии, которую физики определяют как меру беспорядка в системе. Большие группы объектов, предоставленные сами себе, например молекулы воздуха в комнате, естественным образом переходят из состояния порядка в состояние беспорядка. Возьмем небольшой пример: у вас есть чашка горячего чая и кубик льда на блюдце. Номинально это отдельные объекты, а не часть остальной комнаты. У каждого из них свое количество энергии (тепловой). Они находятся в состоянии высокого порядка: все высокоэнергичные молекулы сосредоточены в чашке, а низкоэнергичные упакованы в кубик льда. Совместите их — и их тепловая энергия перераспределится и перейдет в менее независимое промежуточное, еле теплое состояние. Впрочем, если вы не будете их совмещать, результат получится тот же самый. Чай остынет до комнатной температуры, лед растает и согреется до той же комнатной температуры. Все движется к промежуточности, перемешанности и одинаковости энергии. Если бы не постоянный приток энергии Солнца, Земля уже давно остыла бы. Поэтому все наши старания изменить мир в конечном итоге сводятся к управлению энергией и борьбе с тенденцией к беспорядку. Эта тенденция и есть энтропия, и она, похоже, следует из природы времени. А может быть, как думают некоторые теоретики, однонаправленная ось времени — это следствие энтропии. Насколько мы можем судить, для нас, смертных землян, разницы никакой. В результате мы говорим, что время течет «вперед», поскольку, как бы ни соблазнительно было думать, что мы можем повернуть назад, вернуться в прошлое и все исправить или даже улучшить, — это попросту невозможно. Если вам кажется, что вы постоянно боретесь с хаосом, вы совершенно правы. Когда что-то меняешь, приходится учитывать и энтропию.

Обмен веществ в вашем организме — это пожизненная битва с энтропией. Каждая клетка вашего тела делает то же самое, что и вы, — пытается повлиять на будущее. Все ваше существование, все, что вы делаете, — это битва с энтропией, стремление превратить беспорядок в порядок, создать человека из химических соединений. Энтропия — вовсе не зло, как и гравитация. Без энтропии вселенная не могла бы существовать. Без нее не шло бы время. Благодаря пониманию энтропии мы управляем самолетами и поездами, автомобилями и линиями электропередач. Математически энтропию описывает знаменитый второй закон термодинамики, который к тому же говорит нам, как преобразуется энергия в двигателе, в ходе химической реакции, при распаде магнитного поля, силовые линии которого перезамыкаются, или в утепленном доме. Мы так хорошо понимаем этот закон природы, что научились массово производить пластмассы и эффективные лекарства при помощи очень тонких химических процессов с управляемым распределением энергии. Благодаря научному методу ученые-ботаны выявили законы природы и придумали, как обратить их нам на пользу.

Так что энтропия не просто замедляет и останавливает все на свете. Она приводит нас в движение — то есть мы ею движимы, вот что я хочу сказать. Представьте себе, какой была бы ваша жизнь без энтропии, если бы вы могли ее одолеть и заставить энергию не распространяться и рассеиваться, а наоборот. Вы победили бы законы термодинамики и само время. В конце концов вы узнали бы будущее. Как бы вы изменили свою жизнь, если бы кто-то сказал вам точно, когда и при каких обстоятельствах вы умрете? Ничего поделать вы не сможете, вы все равно умрете именно так и именно тогда, иначе нет никакого смысла знать будущее. Либо от судьбы не уйдешь, либо будущее непознаваемо. Свобода воли и рациональные действия неразрывно связаны с непознаваемой природой будущего. Нам, как ботанам-аналитикам и просто как людям, дает свободу именно бесконечный диапазон вариантов грядущего. Именно он придает нам оптимизм, дает возможность добиваться поставленных целей и делать мир лучше, чем до нас.

С годами я начал замечать, что жалеть о том, что ты сделал, приходится относительно редко; гораздо чаще жалеешь о том, чего не сделал. Вот и вам наверняка часто приходится бурчать себе под нос: «Надо было мне тогда взять и сделать…» Заранее понимать, о чем ты пожалеешь, если не сделаешь, — превосходный прием фильтрования. Он помогает хорошо понять, чего ты планируешь достичь. Именно благодаря этому приему я сумел уйти из компании «Сандстренд» в тот достопамятный день в 1986 году. Как ты распорядишься своей свободой? Точнее, как ты не распорядишься своей свободой, чего ты не сделаешь такого, что надо сделать? Мы не можем заглянуть в будущее, зато можем его создать. Смирение перед природой времени и осознание нашего места во вселенной — на Земле, которая вращается вокруг среднего размера звезды на краю, что называется, типовой Галактики, — заставляют меня особенно серьезно относиться к отцовскому совету. Насколько мы можем судить, кроме людей на нашей планете (да и во всей известной нам Вселенной, если уж на то пошло), нет никого, кто способен изучить причины и следствия, понять, как сильнее всего повлиять на обстоятельства, и следовать избранной стратегии, позволяющей прогнуть этот мир под нас. В наших силах всего лишь разыгрывать карты, которые нам сдали. Но послушайте! Представьте себе, как это здорово! Разыгрывать карты, которые нам сдали, в наших силах! В наших силах как-то распоряжаться отпущенным нам временем! Каждый день сулит новые возможности что-то сделать, каждый миг драгоценен. Мы не тешимся фантазиями, что за все отвечает какая-то высшая сила, и не отчаиваемся, полагая, будто мы ни на что не влияем. Мы знаем, что можем взяться за дело все вместе и добиться перемен к лучшему. Что может быть восхитительнее?

В начале восьмидесятых я работал в Сиэтле в фирме, поставлявшей устройства для сбора разлившейся нефти на месторождения в Техасе и Нью-Мехико, и мне в память врезался всепроникающий густой запах нефти. Вся одежда пропахла бензином на веки вечные. Нефтью пахло все: рабочий комбинезон, носки, даже белье. Стирай сколько хочешь, но запах никуда не денется. В конце концов приходилось заводить комплект рабочей одежды, которую больше никуда нельзя было надевать. Старый комбинезон хранится у меня до сих пор, и от него и сейчас, спустя столько лет, слегка попахивает. Это запах одного из сценариев будущего — подхода «сидим-сложа-руки», при котором мы и дальше будем выскребывать и выкачивать из Земли ископаемое топливо, запасы которого ограниченны, и загонять в атмосферу безумное количество углекислого газа. Недавно я снова съездил в город Мидленд в штате Техас, чтобы выступить в Мидлендском колледже — в самом сердце нефтяных разработок. Там, над характерными силуэтами нефтяных насосов, похожих на кивающих кузнечиков, высились ветряки — головокружительно-огромные пропеллеры на фоне небес. Люди, которые мыслят так же, как и я, решили поймать попутный ветер (это я нарочно каламбурю) и вырулить Техас в сторону иного будущего — будущего, где электроэнергию берут из экологически чистых возобновляемых источников. Теперь эти ветряки дают десять процентов электричества в штате. Глаз не отвести, как величественно и мощно вращаются они в вышине, и никакого запаха. Ветряки, которые я видел в тот день, находятся всего в двадцати милях от того места, где я, молодой инженер, тридцатью годами раньше программировал клапанные управляющие устройства для нефтяных разработок. Пройдет еще тридцать лет — и нефтяные насосы демонтируют, пустят на металлолом, расплавят и сделают новые ветряки. Я, конечно, не знаю, будет ли это будущее именно таким, но мы (с вами) в силах внести свой вклад в то, чтобы это сбылось (или получилось что-то очень похожее).