Неизведанное тело. Удивительные истории о том, как работает наш организм - Джонатан Райсмен

Через несколько часов после того, как мы тронулись в путь, мы подошли к месту, где от Быстрой отходил небольшой приток. Мы повернули направо и некоторое время шли вдоль небольшой реки. В первую ночь мы поставили палатки на ее берегу и набрали в ней воды, которую вскипятили для чая и ужина. На следующий день, собрав вещи и пройдя дальше вверх по течению, мы пришли к очередному месту слияния, где от речки, вдоль которой мы шли, ответвлялась еще меньшая речушка. Мы снова свернули и поехали вдоль меньшего притока, поднимаясь все выше и выше в горы, следуя за все более мелкими ручьями. Василий великолепно знал дорогу и говорил мне название каждой реки на нашем пути. Наконец наш путеводный поток уменьшился до небольшого ручейка, который, как сказал Василий, не имел названия. Затем и он затерялся среди камней, когда мы поднялись на склон долины и оказались прямо на горном перевале.

На другой стороне от него виднелась еще одна огромная, круто спускающаяся долина, по которой в точно противоположном направлении текла струйка воды. Это было будто зеркальное отражение местности, по которой мы только что поднялись. Я видел, как перевал образует рубеж между двумя водными бассейнами, а тонкий журчащий ручеек далеко внизу дает начало другой системе разветвляющихся и сливающихся потоков. Мы сошли с перевала и последовали за потоком. С каждым днем он продолжал соединяться с другими притоками и увеличиваться, и я начал отчетливо понимать очертания бассейнов Земли. Я также отметил, как хорошо Василий знал направления водной сети, что позволяло ориентироваться в отдаленной бездорожной горной местности.

Несколько недель спустя, сидя на берегу лососевой реки возле села Хаилино на севере Камчатки, я наблюдал, как рыбы плыли вверх по течению, сопротивляясь потоку воды, и мысли о моем будущем собирались воедино. Мое путешествие в одно из самых отдаленных и красивых мест на Земле подходило к концу, и я представлял, как однажды вернусь сюда, но уже не как турист, а как врач, способный помочь местным жителям, которые были так добры ко мне и гостеприимны. Именно там, у реки, я решил поступить в медицинский университет по возвращении домой, и это был мой рубеж.

После поступления я начал изучать анатомию человека и узнал о существовании «бассейнов» в организме. Желчь проходит от печени по крошечным протокам, которые объединяются во все более крупные и в итоге сливаются с протоками поджелудочной железы, по которым течет пищеварительный сок, а затем весь этот полезный груз доставляется в тонкий кишечник. Секрет слюнных и молочных желез движется похожим образом. Я запоминал все системы человеческого тела и разветвления протоков для жидкостей организма.

Карта сердечно-сосудистой системы лучше всего врезалась в мою память: она напомнила мне о том, что я узнал во время путешествия по Камчатке. Наш путь вверх по реке Быстрой был похож на движение клеток крови, которые выходят из сердца и направляются ко всем тканям нашего тела. Каждая капля крови, выталкиваемая из сердца, сначала попадает в аорту – главную реку организма. В месте разветвления она поворачивает и движется по менее крупной артерии, которая ведет ко все более мелким ветвям артериальной сети, с каждым поворотом все больше приближаясь к пункту назначения в организме.

Изучая самые маленькие кровеносные сосуды организма – капилляры, – я вспоминал, как мы стояли с Василием возле крошечного безымянного ручейка у горного перевала. В то время как у каждого крупного и среднего кровеносного сосуда в организме есть свое название, мельчайшие капилляры, протекающие в отдаленных уголках организма, остаются безымянными даже в самых подробных медицинских учебниках.

Капилляры, доставляющие питательные вещества прямо к клеткам, выполняют функцию горных перевалов организма. Именно через них кровь попадает из сети артерий в аналогичную сеть вен, по которым устремляется обратно. Второй этап кровеносного пути начинается в самых маленьких венах, которые сливаются и разрастаются во все более крупные сосуды. Голубоватые вены, виднеющиеся под кожей предплечья, образуются в результате соединения мельчайших сосудов, которые выходят из кисти руки, состоящей из мышц, костей, сухожилий и кожи. Каждый сантиметр тела входит в тот или иной «бассейн» кровотока, так же как каждая капля дождя, падающая на землю, в итоге попадает в ручей. А каждая капля обедненной кислородом крови, вытекающая из самых отдаленных участков организма, попадает в крупнейшие венозные сосуды организма – полые вены.

Я также узнал, что кровеносные сосуды в нашем организме, как и водные пути на Земле, динамичны и могут изменяться, разрастаясь вокруг хронических блоков. Ишемическая болезнь сердца часто годами компенсируется за счет роста новых обходных путей, по которым кровь может поступать к клеткам. Когда горный оползень перекрывает поток, вода находит новый обходной маршрут, подобно тому как в сердечно-сосудистой системе организма образуются новые каналы для кровотока, а старые пересыхают, как озера-старицы.

Когда я изучал названия, траектории и точки разветвления кровеносных сосудов, проходящих в организме, я стремился к тому уровню, на котором Василий знал водные пути своего региона.

В грандиозной схеме протоков человеческого тела терапевты – специалисты по внутренним болезням – работают с засорами, в то время как хирурги-травматологи в основном имеют дело с утечками. Давление – необходимый компонент любой системы циркуляции, включая систему кровообращения, а из-за утечки, то есть при кровопотере со смертельным исходом, возникает резкое снижение давления во всей системе.

Человеческое тело похоже на многоквартирный дом, где каждая из триллионов клеток – это отдельная квартира, нуждающаяся в постоянной подаче свежей питьевой воды под давлением, а также в дренажной системе для использованной воды, которая течет только под действием силы тяжести. Чтобы поток воды через каждый кран и душевую лейку в каждой квартире был мощным, давление должно быть достаточно высоким. Клетки организма также нуждаются в постоянном притоке свежей крови, обогащенной кислородом, при этом артериальное давление должно быть достаточно высоким, чтобы доставлять кровь во все органы, включая мозг – штаб-квартиру организма. В этом и заключается роль сердца для всего организма: при его сокращениях кровь выталкивается в артерии, и тем самым нагнетается давление в системе. Однако когда кровь вытекает из сердечно-сосудистой системы, эта задача становится невыполнимой.

В любом месте организма может возникнуть смертельная утечка: это может быть кровоточащая язва желудка или ампутированная конечность, но сложнее всего залатать прореху в сердце. Однажды я наблюдал, как хирург-травматолог зашивал пулевое отверстие в сердце пациента. Молодой человек был весь в крови, вытекающей из отверстий в груди и спине. У него не было пульса и не наблюдалось признаков сердечной деятельности. Его кожа была мертвенно-бледной, давление во всех сосудах упало, кровоток через каждый из них, включая те, которые придают коже румянец, уменьшился до слабого ручейка. Времени на перевозку пациента в операционную не было, поэтому травматолог работал прямо у койки.

Хирург подозревал прямое попадание в сердце, поэтому быстро вскрыл грудную клетку пациента, сделав длинный дугообразный разрез между двумя ребрами с левой стороны. Он раздвинул ребра и раскрыл грудную клетку мужчины. Я увидел, что сердце пациента обильно истекает кровью через пулевое отверстие в багровой мясистой стенке. Увидеть сердце в отделении скорой помощи – редкая возможность: хирурги предпочитают делать операции на открытом сердце только в контролируемой среде операционной. Но при отсутствии пульса счет шел на секунды, как и при остановке сердца. Вскрытие грудной клетки умирающего было последним шансом добраться непосредственно до сердца и устранить утечку.