Виртуальная история: альтернативы и предположения - Ниал Фергюсон

Создаст ли новая администрация условия для возвышения католиков и клерикалов, как утверждали юнионистские эксперты в 1911–1912 гг.? Формально Акт о гомруле запрещает большинство форм конфессионального законодательства, но явно есть способы обойти этот запрет (некоторые юнионисты утверждали, что режим налогообложения при гомруле будет играть на руку церковным институтам)^[521]. Однако несколько ведущих националистов имеют семейные связи с протестантами: у Редмонда, к примеру, протестантство исповедуют мать и жена^[522]. Более того, в новом Парламенте (как и в Ирландской парламентской партии в Вестминстере) сравнительно большое число протестантов, которые хотя и не имеют серьезного политического веса, но, скорее всего, выступят против любого чрезмерного клерикализма. Однако, пожалуй, самым сильным сдерживающим фактором возвышения любой из конфессий станет давление, созданное соглашением о временном разделении страны, ведь у ирландской администрации будет предостаточно причин показывать по-прежнему враждебному северу либеральный характер своих намерений. Без сомнения, в новом Парламенте сильны конфессиональные силы: в нем широко представлена партийная организация Девлина – Древний орден гибернианцев^[523]. Впрочем, эти силы уравновешиваются по-прежнему влиятельной центристской конституционной традицией и южными юнионистами, еще не затронутыми Первой мировой войной. Есть все основания полагать, что, хотя гомруль и был введен в условиях обострившейся межконфессиональной борьбы, новая ирландская администрация будет (хотя бы изначально) более чувствительна к религиозному многообразию, чем государственные образования – Ирландское Свободное государство и Северная Ирландия, – созданные в 1920–1921 гг.

Отношения нового режима с севером остаются крайне запутанными и нестабильными. Хотя достигнуто соглашение о введении гомруля, его временный характер означает, что ольстерские юнионисты остаются настороже и сохраняют некоторые аспекты своей оборонительной организации (например, номинальное ольстерское временное правительство). Их позицию и судьбу соглашения о временном исключении предсказать очень сложно. Тем не менее есть вероятность, что временное разделение страны – как пророчат многие либералы – снизит растущий градус воинственности ольстерского юнионизма. В конце концов, довольно сложно более шести лет убедительно негодовать, особенно при возможности продления срока действия соглашения о разделении. Многое зависит от позиции новой администрации гомруля. Чувствуя себя обязанным либеральному правительству за введение гомруля, Редмонд поддержит британскую мобилизацию в августе 1914 г. и подтолкнет ирландских волонтеров вступать в ряды британской армии^[524]. В условиях относительно устойчивой конституции ольстерские юнионисты проникнутся этим свидетельством “лоялизма” Редмонда, и сплочение юнионистов и националистов на фоне общего отношения к войне может помочь в укреплении внутренних политических связей^[525]. Временное исключение ряда графств в сочетании с войной точно приведет к падению интереса британских юнионистов к Ольстеру, особенно если – что вероятно – новая администрация гомруля докажет свою компетентность в период исключения графств. Ольстерским юнионистам, таким образом, придется выбирать, сохранять ли такое устройство при затухании британских симпатий или же присоединиться к новому государству гомруля. Последнее не выходит за рамки возможного: многие ольстерские юнионисты в гораздо менее благоприятных обстоятельствах после 1920 г. (включая, очевидно, Джеймса Крейга) считают разделение временным явлением, а закаленное войной единство вполне может стать конституционным цементом. Впрочем, другой вопрос, как долго продлится это всеобщее согласие и сколько просуществует поддерживаемая им политическая общность^[526].

Но докажет ли новая дублинская администрация свою компетентность перед лицом подозрений ольстерских юнионистов и британских предрассудков? Прекрасная политическая смекалка ведущих националистов, включая Редмонда, Девлина и Джона Диллона, вкупе со служебной дисциплиной и ограничениями, наложенными Актом о гомруле, давали поводы для оптимизма. Кроме того, забегая вперед, можно сказать, что менее одаренные в политическом отношении и менее опытные министры Свободного государства в 1920-х гг. составили весьма компетентную, хоть и лишенную воображения администрацию новой независимой Ирландии. Конституционные националисты в администрации гомруля долго тренировали свою оппозиционную дисциплину и вряд ли готовы были отправлять исполнительную власть иначе, чем с превеликой осторожностью.

Угрозу конституционной стабильности представляли не столько новые правители Ирландии, сколько инструмент их власти, Акт о гомруле. Хотя акт предполагал наличие системы сдержек и противовесов, которая могла предотвратить конфликт на севере, в нем также были основания для конфликта внутри британского Парламента. Вполне могли возникнуть споры о распределении полномочий, которое предусматривалось актом, или о верховенстве власти вестминстерского Парламента: проблемой стало бы право лорда-лейтенанта накладывать вето на ирландские законопроекты, а также опрометчивое вмешательство в законодательный процесс британского Парламента. Хотя количество ирландских парламентариев в Вестминстере уменьшается, они остаются весьма влиятельными, особенно когда (как в 1910 г.) две главных британских партии обладают одинаковой парламентской силой. Этот ирландский рычаг в Лондоне может использоваться для приобретения будущих конституционных выгод, особенно если конфликты между администрацией гомруля и имперскими властями станут чаще и ожесточеннее.

Такие конфликты также поспособствуют усилению сепаратистских и республиканских настроений^[527]. Каждое мелкое столкновение Дублина и Лондона будет злить конституционных националистов, но они также будут ощущать на себе давление шумного меньшинства шинфейнеров, настаивающих на проведении более независимой политики. Кроме того, по мере роста непопулярности войны и усиления враждебности к пробританской позиции администрации будет расти поддержка прогрессивных националистов. Правительству гомруля под силу воспрепятствовать этому, однако, вероятно, только ценой захвата хотя бы части земель сепаратистов: за перемирием последуют требования дальнейших конституционных уступок. Скорее всего, они будут гарантированы, учитывая 50 000 ирландцев, убитых на войне.