Микротренды, меняющие мир прямо сейчас - Мередит Файнман

О положительных результатах сообщал и Goldman Sachs. Выпускницы их программы увеличивали свои доходы в среднем на 480 %.

У этих микрокапиталистов есть чему поучиться, и не только в узком смысле работы с кредитами. В целом микрофинансирование позволяет узнать много нового об успехах и неудачах кредитования, заработках, долгах и потерянных деньгах в бедных странах вне зависимости от наличия в них инфраструктуры для поддержки предпринимательства.

На родине микрофинансирования в Бангладеш большинство женщин начинают с небольшого займа на покупку коровы, чтобы торговать молоком, или на покупку материи для шитья сари на продажу. Затем они объединяют свои средства в более крупных проектах – скажем, для покупки стада буйволов или для запуска пекарни. Сейчас, спустя годы, микрофинансирование женщин выросло в народные движения и самофинансируемые организации, которые ликвидируют бедность не только среди своих членов, но и в целых общинах, наряду с этим расширяя возможности для будущих поколений женщин. Вот, например, Мамата из индийского Хайдарабада: в 2006 г. она создала очень востребованный в ее общине бизнес – компанию по очистке емкостей для воды. Сначала ее клиентская база состояла из 200 местных жителей, а сейчас разрослась до 4000 по всему региону. У нее постоянный штат из 15 человек и десятки внештатных работников. Ожидается, что в ближайшие годы ее бизнес вырастет еще на 30 %.

Большую пользу от этой разновидности финансовых услуг получает Латинская Америка, где существуют хорошо зарекомендовавшие себя программы микрофинансирования. Они играют заметную роль в общем экономическом ландшафте развивающихся стран региона. Исследование «Конъюнктура микрофинансирования» журнала The Economist показало, что восемь из десяти стран с лучшим состоянием этого рынка – латиноамериканские. Самый большой портфель микрокредитов у Республики Перу – $12,3 млрд, за ней следует Эквадор с $1,7 млрд и Колумбия с $1,4 млрд. Самым большим рынком региона является Мексика – в ней 2,3 млн заемщиков.

Микрофинансирование меняет жизни людей не только в Индии и Латинской Америке, но и во всем мире. В беднейших областях Уганды, Танзании и Кении сельские жительницы пользуются микрокредитами, чтобы помочь сиротам – детям умерших от СПИДа родителей, организовать мелкий бизнес, оплатить школьное образование и услуги здравоохранения. Заемщики помогают и своим общинам, предоставляя деньги на наем разнорабочих для ремонта.

В Пакистане, где доходы двух третей населения не превышают $2 в день, а древние города разрушены войнами и террористами, женщины открывают магазины, выдвигают инициативы по восстановлению инфраструктуры и жилья и делают все, чтобы их дети получили школьное образование.

Возглавляющая инвестиционный банк Рошане Зафар с 1995 г. борется с бедностью в родном Лахоре и его окрестностях с помощью микрофинансирования. Она предоставила микрокредиты на сумму более $200 млн 300 000 женщин. Главное достижение, о котором доложили Зафар, – «Мы выяснили, что 40 % опрошенных мужчин сказали: "Мы перестали бить жен". Это результат выдачи займов, потому что ссоры в основном происходят на почве денег, их нехватки». Целых 80 % мужчин сказали, что теперь советуются с женами не только по финансовым, но и по любым другим вопросам.

Даже в США, где, по данным Grameen America, банковские услуги недоступны 28 млн человек, а у половины населения нет сберегательных счетов, женщины, в основном черные и испаноязычные, находят для себя новые возможности с помощью микрофинансирования.

В общем-то самый большой эффект от микрофинансирования общин проявился в области образования. Создатель Grameen Мухаммад Юнус поясняет: «В Бангладеш мы выдавали кредиты безграмотным женщинам. Их мужья тоже были безграмотны. Мы хотели позаботиться о том, чтобы безграмотными не остались их дети. И мы достигли цели – в семьях, получивших займы от Grameen, стопроцентная грамотность. Мы предоставляем им образовательные кредиты на обучение в университетах, колледжах, на медицинских факультетах. Следующее поколение этих семей получает высшее образование. Это было заложено в нашу систему».

К сожалению, многочисленные истории успеха соседствуют с не менее многочисленными историями заемщиков, безнадежно увязающих в долгах. Так, африканские страны не выглядят столь же привлекательными с точки зрения вложения капиталов, как латиноамериканские, из-за присущих им политических и инфраструктурных рисков. Для успешного функционирования микрофинансовой модели важно не столько наличие заемщиков, стремящихся открыть собственное дело, сколько общее макроэкономическое благополучие страны. В слабых экономиках меньше заемщиков, способных рассчитываться по кредитам, меньше возможностей для их обучения, и в конечном итоге многие из них залезают в долги, из которых не способны выбраться. С этим явлением призваны бороться программы безвозмездной финансовой помощи, но предоставляющие ее организации часто руководствуются сиюминутными соображениями. В отличие от государственных или региональных программ прямое финансирование порождает у многих микрокапиталистов региона ощущение неопределенности, и в большинстве случаев бизнесы терпят крах.

По итогам двух десятилетий своего существования объем рынка микрофинансирования оценивается сегодня в $70–100 млрд. В отчете некоммерческой организации Microcredit Summit Campaign за 2015 г. сообщалось, что по состоянию на конец 2013 г. «микрофинансовые организации отчитались о 211 119 547 заемщиках, что является наивысшим показателем за весь период существования отчетности. В то же время число беднейших клиентов с непогашенными кредитами снижалось на протяжении последних трех лет и достигло 114 311 586. Женщины составляют 82,6 % этих беднейших клиентов, или 94 388 701 человек».

Результаты исследований показывают, что в развивающихся странах люди управляют своими домохозяйствами значительно более сложными способами, чем представляли себе экономисты. Рассматривая доходы и расходы в целом, ученые не обращали внимания на каждодневные трудности бедняков. В книге «Портфолио бедных» (Portfolios of the Poor) ученый Джонатан Мордач объясняет, что при доходах на уровне $1–2 в день деньги на самом деле поступают не ежедневно, а порой раз в несколько недель. Поэтому в семьях не задумываются о будущем и тратят деньги на то, что необходимо в данный момент.

В тех развивающихся странах, где микрофинансирование существует и управляется надлежащим образом, а бизнес и массовые организации совместно оказывают прямую помощь обществу, резко снижается количество бедных и повышается качество жизни.

Тем не менее, как указывает независимый экономист Кэтлинн Оделл, микрофинансирование не палочка-выручалочка: «Влияние на доходы и уровень бедности клиентов микрофинансовых организаций в целом остается не вполне понятным, равно как и влияние микрофинансирования на такие показатели общественного благополучия, как образование, здравоохранение и права и возможности женщин».

Есть еще одно дополнительное преимущество микрофинансирования – оно привносит идеи Адама Смита в сообщества, где прежде мало задумывались об экономическом благе или убытке. Разумеется, потерпевшие неудачу микрокапиталисты будут относиться к этим идеям с еще меньшим энтузиазмом, но успешные случаи будут служить подтверждением того, что капитализм полезен не только большим компаниям, но и обычным людям. В США с их проблемами бюрократических барьеров и налогообложения создание малого бизнеса часто приводит людей в ряды Республиканской партии. Неизвестно, как сказывается превращение в микрокапиталистов на политических взглядах жителей развивающихся стран, но любому владельцу бизнеса вне зависимости от страны требуется экономическая, если не политическая, свобода.