Что знает рыба. Внутренний мир наших подводных собратьев - Джонатан Бэлкомб

И это может быть еще более достойным поступком. Родитель продолжает брать пищу в рот, но она не проглатывается – по крайней мере, не проглатывается родителями. Вместо этого кусочки еды скармливаются малькам, пока те прячутся во рту любящего родителя. Например, как показано в исследовании трофеусов Мура в озере Танганьика, матери уплывают в тихие места озера, чтобы на протяжении примерно месяца вынашивать потомство. В течение этого времени к ним в кишечник не попадает пища^[612], но темпы ее поиска возрастают, чтобы соответствовать потребностям растущих мальков. Столь явное самоограничение должно занять одно из высочайших мест в животном мире.

Хорошие папаши

Если не брать во внимание трофеусов Мура, кто же берет на себя львиную долю работы по уходу за детьми у рыб? Папы^[613]. В отличие от положения дел на суше, где значительную часть родительских обязанностей часто взваливают себе на плечи матери, у рыб распределение ролей обычно меняется на прямо противоположное. Самки неизбежно продолжают тратить ресурсы на производство икры, но самцы обычно берут заботу о ней на себя. Так что именно отец у петушков строит гнездо из воздушных пузырьков и охраняет развивающуюся икру до тех пор, пока не выведутся мальки. Чувствуя опасность, именно он машет грудными плавниками рядом с поверхностью воды, создавая волну, которую может ощутить молодняк^[614]; почувствовав ее, мальки подплывают к отцу, чтобы оказаться в безопасности в его ротовой полости.

Роль самца в инкубации икры во рту настолько значительна, что в некоторых случаях его морда изменялась в процессе эволюции, чтобы лучше подходить к выполнению этой задачи. Когда были тщательно исследованы головы девяти видов кардиналок, оказалось, что у самцов морды и челюсти были длиннее, чем у самок^[615]. Далее исследователи высказали мнение, что роль рта в инкубации молодняка накладывает ограничения на другую важную функцию рта у этих рыб – на дыхание. Когда драгоценное пространство занято многочисленным потомством (и все эти мальки сами извлекают кислород из воды), потребление кислорода заботливой рыбой находится под угрозой. Это породило предсказания о том, что кардиналок может ожидать мрачное будущее. Вот что сказал Дэвид Беллвуд из Школы морской и тропической биологии в Университете имени Джеймса Кука в Квинсленде, Австралия: «Инкубация икры во рту делает их более уязвимыми к последствиям изменения климата. По мере того как температура океана повышается, эта рыба должна дышать больше; и самое последнее, что ей при этом нужно, – полный рот потомства, нуждающегося в кислороде»^[616].

Отцы-чемпионы среди рыб – морские коньки и их ближайшие родственники иглы-рыбы. Эти самцы подошли к состоянию беременности настолько близко, насколько это возможно. Самка откладывает свою икру в брюшную сумку самца, где он оплодотворяет ее и вынашивает, пока не выведется потомство^[617]. «Роды» сопровождаются сокращениями и изгибами тела, призванными исторгнуть молодняк из сумки.

У этой системы «беременный папа» есть существенные плюсы. С чисто репродуктивной точки зрения отец получает двойную выгоду: (1) уверенность в отцовстве и (2) большее количество его мальков, доживающих до независимости, чем если бы они были просто брошены, чтобы в одиночку встречаться с опасностями жизни в море. Уверенность в отцовстве – вовсе не пустячный вопрос в живой природе. И если матери – в обмен на существенные энергетические затраты на беременность и выращивание потомства, когда последнее уместно, – совершенно наверняка знают, что этот молодняк их собственный, то отцы редко могут быть уверены в этом. По иронии судьбы, такая андроцентрическая система опеки фактически передает самке неуверенность в собственном родительстве. Генетические исследования показывают, что доля единобрачия у самцов морских коньков может составлять всего лишь 10 %, и были обнаружены самцы, вынашивающие икру от целых шести самок. Есть, однако, свидетельства того, что самки также играют в числа^[618], подкладывая икру более чем в одну выводковую сумку самца.

Помощники

Неуверенность в отцовстве – лишь одно из препятствий в реализации репродуктивного потенциала. Нехватка ресурсов для того, чтобы обосноваться и вырастить собственную семью, – еще одна проблема. Гнездовые участки, доступная пища, подходящие брачные партнеры – всего этого может не хватать, и это может вести к значительным компромиссам.

Будучи аспирантом, я встречался раз в неделю с небольшой группой специалистов в области экологии поведения, чтобы обсудить самое последнее исследование кооперативного гнездования у птиц. Разнообразие этого явления настолько велико, что ему были посвящены целые курсы и несколько книг. Кооперативное размножение происходит, когда одна или несколько неразмножающихся взрослых особей отказываются от возможности размножаться ради помощи в исполнении родительских обязанностей другой взрослой паре птиц. Размножающаяся пара часто, хотя и не всегда, является родителями своих помощников. Кооперативное размножение известно у нескольких сотен видов птиц, в том числе у тимелий, соек, зимородков и птиц-носорогов^[619][620].

Я прослушал тот курс в 1989 году. Любопытно, что никто и никогда не упоминал о кооперативном размножении у рыб, даже когда явление уже было зарегистрировано за несколько лет до этого у цихлиды принцессы Бурунди (скоро мы расскажем о ней поподробнее). В настоящее время кооперативное размножение известно у значительно меньшего числа рыб (всего лишь дюжина видов или около того), чем птиц (примерно 300 видов) или млекопитающих^[621] (120), но относительная скрытность жизни рыб означает, что эта особенность может оставаться неоткрытой еще у многих других видов.