Секс в океане или Тайна зарождения жизни - Мара Хардт

Едва сомкнулись створки дверей, будто незримая сила всколыхнула толпу. Полетели на пол пальто, сдернуты через головы свитера, развязаны галстуки, скинуты юбки. В лихорадочном возбуждении все эти совершенно не знакомые друг с другом люди взлезают друг на друга – и совокупляются, совокупляются, совокупляются, отдаваясь во власть всеобщей безудержной похоти. Никто: ни стар ни млад, ни мужчины ни женщины – не остается в стороне, все в едином порыве экстаза присоединяются к буйной оргии.

А через несколько минут, справив половую нужду, все чинно и мирно собирают разбросанные вещи, одеваются, рассаживаются по местам и снова утыкаются кто в газету, кто в гаджет. А поезд едет себе по накатанной колее, увозя к пункту назначения уже и новое поколение пассажиров, пребывающих, правда, пока что в зачаточном состоянии.

……………………………………………………………………………………………

Согласна, что спонтанный групповой секс в метро – гипербола, слегка притянутая за уши (а также извиняюсь перед теми, кого и без того тошнит от ежедневных подземных поездок в часы пик). Но сама идея зависимости полового размножения от численности и плотности скопления особей – ничуть не преувеличение, а самая что ни на есть объективная реальность у множества обездвиженных и малоподвижных видов морских животных.

Возьмем морских ежей. Начало течки у нескольких самцов способно спровоцировать всю их окрестную мужскую субпопуляцию на начало массового семяизвержения через дырочки в макушке. Как это часто бывает у беспозвоночных, первыми у них отстреливаются самцы, а следом самки. Такая же картина наблюдается у голотурий и морских ушек среди прочих. И у хлипких продолговатых голотурий («морских огурцов»), и у морских звезд – оба класса относятся к типу иглокожих – начало нереста у самок запаздывает по сравнению с самцами. Ученые считают, что это способствует повышению процента оплодотворения яиц. Выпущенная самцами сперма зависает густым облаком в придонном слое, а выметываемые самками икринки, всплывая к поверхности, оплодотворяются, проходя через это облако.

В целом бентосные (донные) беспозвоночные, включая вышеназванных ежей, морских звезд, огурцов и т. п., обычно крайне малоподвижны по сравнению не только с вечными странниками наподобие тунцов, но даже на фоне донных членистоногих, того же мечехвоста к примеру. Исключение составляют некоторые глубоководные виды, которым приходится иногда преодолевать немалые расстояния в поисках пищи по причине скудости кормовой базы. Но на шельфе и в мелководных внутренних морях многие беспозвоночные сидят дома, как приклеенные, либо медленно переползают с места на место в незначительных пределах – насколько позволяют слабенькие трубчатые ножки. Ну а как доходит до секса, вся колония представителей таких видов дружно исторгает в воду над собою тучи из миллионов (а иногда и миллиардов) сперматозоидов и яиц.

Такая стратегия, что самое забавное, чревата эффектом, обратным желаемому: даже в бескрайних морских просторах переизбыток спермы бывает губителен для яйцеклеток. Ведь у большинства видов животных (за редким исключением типа ранее описанных гребневиков рода Beroe) полиспермия – проникновение более одного сперматозоида – убивает яйцеклетку наповал. Дабы понять, что и как происходит у беспозвоночных, нам нужно погрузиться с микроскопом на клеточный уровень и рассмотреть, как проистекает встреча сперматозоида с яйцом. Битвы между полами и на клеточном уровне бушуют нешуточные, и – хотите верьте, хотите нет – морские ежи больше всего подходят для изучения подобного рода процессов у животных. Крайне разнообразные по своим характеристикам виды представлены в этом классе иглокожих: есть ежи размером и с репей, и с футбольный мяч, а у колючего черного морского ежа иглы длиннее, чем у дикобраза, – до 30 сантиметров. Крупные морские ежи похожи скорее на какие-то средневековые орудия пыток, чем на мирные подводные газонокосилки, которыми они, по сути, являются. Видом впечатляют, трогать боязно (многие ядовиты), обитают повсеместно – и на мелководье, и на километровых глубинах от Арктики до Антарктики, не говоря уже о теплых тропических морях.

Погуглите «оплодотворение у морского ежа»^[72] – и найдете десятки анимационных и видеосюжетов о том, как сперма одинокого ежика находит дорогу к яйцеклетке. Откуда такое изобилие видеоматериалов? Правильно, из лабораторий биологов, считающих крайне полезным изучать процессы размножения водных беспозвоночных именно на морских ежах. Их просто содержать в аквариумах, легко заставить нереститься по команде (капельку хлорида калия доверчивые морские ежи принимают за эякулят соседей и дружно приступают к нересту), гаметы без проблем изымаются из воды для изучения под микроскопом, а поскольку сам процесс оплодотворения яиц происходит вне тела, то и наблюдение, и манипуляции всё это упрощает несравненно – скажем так, это вам не репродукцию слона изучать. Ну и, что тоже немаловажно, зоозащитники из PETA^[73] на марши протеста против жестокого обращения с морскими ежами пока не выходят.

Так что все, кто успешно излечился от бесплодия или зачал ребенка методом экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) – а таких пар сегодня сотни тысяч только в США, – и тем более пять миллионов людей, появившихся на свет с помощью вспомогательных репродуктивных технологий, не забудьте сказать сердечное спасибо за это морским ежам. Все эти инновации стали возможными лишь после того, как мы верхом на хрупких плечах морских ежей въехали в то, как в действительности взаимодействуют сперматозоид и яйцеклетка.

Наша же собственная любовь к морским ежам ограничивается, собственно, их икрой, которая в меню суши-баров и ресторанов проходит обычно под ее японским названием «уни». А значит, и под этим прицелом люди немало изучали морских ежей, чтобы точно узнать циклы их нереста и собирать эти колючие шарики именно тогда, когда икра созреет. И ныряльщики, и заводчики изучили этот вопрос досконально. А вот спросите гурманов, чем их прельщает эта солоноватая кашица, – и услышите в ответ что-нибудь невразумительное про изысканный вкус и неповторимую текстуру. Ну а как ей не быть неповторимой, если гонады битком набиты икринками – в огромных количествах и с невероятной плотностью. Нарасхват идут и молоки морских ежей, тем более что они, как и икра, считаются афродизиаком. Всякое может быть, если учесть, что в гонадах морских ежей содержатся вызывающие у человека эйфорию психоактивные вещества того же действия, что в марихуане. Отсюда, возможно, и пристрастие человека к уни, хотя большинство любителей этих суши, вероятно, и понятия не имеют, что подсели на легкий наркотик… пока не имеют. Биохимики как раз сейчас колдуют над синтезом гибридного действующего вещества, которое сочетало бы в себе полезные свойства тетрогидроканнабинола (ТГК), содержащегося в конопле, и анандамида из икры морских ежей. Если их усилия увенчаются успехом, получится мощнейший анальгетик пролонгированного действия. Эх, прямо будто «скунсом»^[74] потянуло со стороны отлива: так, верно, в будущем будет пахнуть по вечерам в студенческих общагах.