Как Китай стал капиталистическим - Нин Ван

Тем не менее продублированные по всему Китаю инвестиции кажутся странными. Суть экономической логики разделения труда и торговли, прекрасно описанная Адамом Смитом, состоит в том, что мы все специализируемся на поставках одного продукта (или, как максимум, ограниченного набора продуктов) и покупаем большинство потребляемых нами товаров у других. Благодаря Рикардо логика специализации приобрела географический уклон, превратившись в теорию сравнительных преимуществ. Согласно этой теории, каждый регион специализируется на производстве товаров, имеющих сравнительное преимущество, и при этом импортирует продукцию, которую сам не производит. Благодаря специализации и торговле любая конкретная отрасль промышленности будет сконцентрирована в нескольких районах, а различные районы будут специализироваться на поставках различной продукции в соответствии со своими особыми преимуществами. Поэтому тот факт, что многие китайские регионы совершают повторные инвестиционные вложения в одну и ту же отрасль, воспринимается как однозначное свидетельство перекосов в экономической политике, противоречащих логике специализации и торговли.

Возьмем в качестве примера автомобильную промышленность. До экономической реформы в китайской автомобильной промышленности доминировали два государственных предприятия, находившиеся в собственности центрального правительства, – Первый автомобильный завод, основанный в 1953 году в городе Чанчунь, и Второй автомобильный завод, основанный в 1966 году в городе Шиянь; оба производили в основном грузовики. В 1980-х годах многие иностранные автопроизводители вышли на китайский рынок. В 1984-м Chrysler основал первое совместное предприятие с Пекинской автомобильной компанией. Гуанчжоу, Нанкин и Шанхай также стали важными игроками в быстро развивающейся автомобильной промышленности Китая. В середине 1990-х годов, когда коэффициент загрузки производственных мощностей в производстве грузовиков составил 36 %, в производстве автобусов – 30 %, а в производстве легковых автомобилей – 65 %, правительство Шанхая решило войти в и без того перенаселенный китайский автопром, создав совершенно новую цепь поставок для Shanghai Automotive Industry Corporation, государственного предприятия, контролировавшегося Шанхайскими муниципальными властями^[200]. В 2000 году город Чанша, столица провинции Хунань, также стал участником китайского автопрома. Город ставил перед собой цель привлечь новые фирмы в Чаншайскую зону экономического и технологического развития, которая была основана в 1992 году, а в 2000-м была признана Национальной зоной экономического и технологического развития. Ни Шанхай, ни Чанша не имели никакого опыта в области производства автомобильных комплектующих; даже в конце 1990-х годов город Чанша едва рассматривался как игрок в отрасли.

Негативное влияние дублирующих инвестиций отмечали многие. Как выразился один критик, «по причине [дублирующих инвестиций] регионы не выбирают специализацию в соответствии со своими сравнительными преимуществами. Вместо этого все они устремляются в одни и те же отрасли и производят одни и те же группы товаров, и в результате различные регионы выпускают схожую промышленную продукцию» (Huang Tasheng 2003: 261). Накопление избыточных мощностей и, как следствие, низкий коэффициент их загрузки со всей очевидностью свидетельствуют о некоторой неэффективности распределения ресурсов в китайской экономике. Однако следует признать, что региональная конкуренция подразумевает дублирование инвестиций в той или иной форме. У большинства зарубежных автомобильных компаний по всему Китаю разбросаны совместные предприятия с китайскими партнерами. Так, например, компания ОМ в сентябре 2011 года договорилась открыть в Шанхае 11-е по счету совместное предприятие в стране (Tang 2009). Вез некоторой степени дублирования инвестиций в регионах прямая конкуренция между ними была бы невозможна. Если рассматривать развитие рыночной экономики как открытый процесс обучения, в котором действующим субъектам экономики приходится выяснять, что им производить и как организовывать производство, то напрашивается вывод о неизбежности «расточительства» со стороны фирм с их дублирующими инвестициями.

Более того, хотя дублирующие инвестиции привели к недостаточно эффективному использованию основного капитала, они способствовали распространению производственных технологий по всему Китаю и повышению квалификации рабочих. Прирост человеческого капитала перевешивает потери от недоиспользования основного. Если взглянуть с иной точки зрения, повторные и дублирующие инвестиции по всему Китаю можно рассматривать как эффективный механизм социального обучения – как быстрое распространение индустриализации в преимущественно аграрной экономике. Когда Китай в конце 1970-х годов впервые открылся внешнему миру, китайские фабрики не умели производить самые простые товары – шариковые ручки, кварцевые часы или портативные кассетные плееры. Поэтому Китай добился громадных успехов, когда к концу 1990-х годов освоил выпуск очень широкого ассортимента промышленных товаров по конкурентоспособным на внешних рынках ценам. Подобные перемены наблюдались и в сфере экспорта. В 1980 году сырье, в первую очередь нефтепродукты, составляло самую значительную часть китайского экспорта. На промышленные товары приходилось менее половины экспорта, причем на долю текстиля – более 50 %. Эта картина сохранялась до середины 1980-х, когда промышленные товары превратились в ведущую статью экспорта. К 2000 году 90 % китайского экспорта составляли промышленные товары, а доля текстиля снизилась до 25 %. Необычайно быстрый и масштабный рост производственной мощности китайской экономики, воплощенный в инвестициях в физические активы, в человеческих навыках и управленческих ноу-хау, следует признать движущей силой превращения Китая в мировой промышленный центр.

Если исходить из традиционных доводов в пользу экономии за счет масштаба, недоиспользование основного капитала следует считать признаком неэффективности. В этом случае продублированные инвестиции рассматриваются в качестве главной причины того, что Китай не смог в полной мере воспользоваться эффектом масштаба. Тем не менее в ходе исследования китайских промышленных парков и региональной конкуренции у нас сложилась более полная, учитывающая все нюансы картина. Промышленное производство требует как квалифицированной рабочей силы, так и капиталовложений. Традиционный анализ экономии за счет масштаба уделяет особое внимание вопросам основного и финансового капитала, а также «внутренней экономии» фирмы, по выражению Альфреда Маршалла. Однако он игнорирует такие факторы, как труд и человеческий капитал, а также «внешнюю экономию», в терминологии Маршалла (Marshall 1920: 221). Дублирование инвестиций в Китае и вытекающий из него низкий коэффициент использования капиталовложений привели к повсеместному распространению индустриализации и взрывному росту человеческого капитала в современной обрабатывающей промышленности. Например, многие предприятия малого бизнеса в Китае были созданы бывшими рабочими-мигрантами, приобретшими технические навыки и управленческие знания на заводах. Таким образом, что касается эффекта масштаба, потери в области «внутренней экономии» (капитала) были компенсированы ростом в области «внешней экономии» (труда).