Умный ген. Какая еда нужна нашей ДНК - Кэтрин Шэнахан

Кстати, разобраться в том, как именно кормили подопытных крыс, оказалось непросто. Но именно такой добычей данных должен уметь заниматься любой хороший ученый. Нужно буквально с металлоискателем выискивать по-настоящему полезные выводы в плохо составленном исследовании. Если искать достаточно тщательно, то можно найти настоящий вывод: диета мышей была не просто с высоким содержанием жиров, а с высоким содержанием токсичных жиров.

Благодаря подобным исследованиям даже люди, которые никогда бы и не подумали о том, что душевное здоровье может быть как-то связано с диетой, начинают замечать потенциальные связи. А связей довольно много, причем довольно неожиданных.

Стратегия № 2. Отключение защитных систем

Второй способ, которым пользуется растительное масло для атаки на мозг – отключение его антиоксидантных защитных систем. Из всех органов вашего тела мозг больше всего зависит от стабильного притока свежих антиоксидантов для защиты от окислительного стресса. Но, поскольку растительные масла могут лишить мозг антиоксидантов, этот важнейший механизм защиты мозга перестает работать нормально, оставляя ваши хрупкие нервные клетки беззащитными перед разрушительными свободнорадикальными реакциями и убийственным воспалением.

Как растительное масло обращает физиологию мозга против него самого

Вы уже знаете, что антиоксиданты полезны для вашего здоровья, но чтобы понять, насколько важную роль они играют в поддержке здоровья мозга, для начала нужно немного узнать о том, почему структура и функция мозга делают его особенно уязвимым для окислительного повреждения и, соответственно, очень зависимым от антиоксидантной защиты.

Мозг работает на электричестве. Чтобы поддерживать энергоснабжение, требуется постоянная поставка топлива. Вес мозга составляет около 2 процентов от веса всего тела, но, тем не менее, он употребляет целых 20 процентов калорий, сжигаемых вами каждую минуту, даже когда вы спокойно сидите. Мозговые клетки, как и любые другие клетки, вырабатывают энергию, окисляя (сжигая) различное топливо в маленьких камерах – митохондриях.

Клеточные физиологи недавно обнаружили, что у наших митохондрий есть скверная привычка – выпускать взрывоопасный материал в окружающую клеточную цитоплазму³²⁶. Этот взрывоопасный материал называется супероксидом и представляет собой активированную молекулу кислорода, которая убегает из митохондриальной мембраны во время передачи электронов внутри электронной транспортной цепи митохондрий. Подобно искрам, летящим из раскаленной печи, супероксидные анионы – неизбежный побочный продукт производства энергии в митохондриях. Похоже, не только в «большом» мире, но и в микроскопическом мире организма производить энергию без вредных отходов не получается.

Из-за особенностей конструкции клеток мозга утечка супероксида в них представляет особенную проблему. Тридцать процентов сухого веса мозга составляют длинноцепочечные ПНЖК, едва ли не самые взрывоопасные материалы, встречающиеся в живой природе. Докосагексаэновая кислота и арахидоновая кислота (и та, и другая относятся к ПНЖК) настолько реактивны, что организм использует их для быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации, например, разрыв кровеносного сосуда или вторжение бактерий. Но вот мозгу они нужны в совсем других целях. Эти длинные, суставчатые жиры очень текучи и гибки, так что являются идеальным строительным материалом для строительства соединительных точек между нервами – синапсов.

Ваши мысли состоят из электрических импульсов. Когда у вас в мозге зарождается идея, электрические импульсы начинают свое путешествие по нервам к синапсу. Достигнув синапса, они должны перепрыгнуть от одного нерва к другому, или же пришедшая вам в голову мысль испарится, не успев даже сформироваться.

Все общение между нервами обеспечивают специальные химические вещества – нейротрансмиттеры, которые выпускаются нервным окончанием в пространство между ним и соседним нервом, которое называется синаптической щелью. Вот как устанавливается связь между двумя нервами: на окончании первого нерва нейротрансмиттеры, в том числе дофамин и серотонин, сидят в маленьких шариках – везикулах. После стимуляции электрическим импульсом, пришедшим из головки нерва, везикулы нервного окончания тут же соединяются с внешней мембраной клетки, выбрасывая нейротрансмиттеры в синаптическую щель. Там нейротрансмиттеры добираются до второго нерва и прикрепляются к рецептору, который регенерирует электрический импульс на другом конце синаптической щели. Чтобы этот процесс работал, везикулы должны быть гибкими, словно микроскопические шарики с водой. А единственные жирные кислоты, которые умеют соединяться достаточно быстро – в буквальном смысле со скоростью мысли, – это те самые невероятно текучие, гибкие и, к сожалению, нестабильные длинноцепочечные полиненасыщенные жирные кислоты³²⁷.

Конструкция мозга уникально хрупкая, а вот производство энергии в митохондриях очень интенсивно, так что мозг находится в постоянной опасности³²⁸. Вот почему клеткам мозга, в отличие от большинства других клеток, требуется практически идеальная защита от неизбежных отходов работы митохондрий. А единственная защита, которая есть в распоряжении клеток, – антиоксиданты. Антиоксиданты играют роль своеобразного силового поля, которое впитывает и нейтрализует свободные радикалы, угрожающие целостности мозга. Без постоянного притока свежих антиоксидантов искры, летящие из митохондриальных «печей», могут запустить свободнорадикальные реакции в мембране нервной клетки, повреждая большие участки клетки и мешая базовым метаболическим функциям. Когда повреждения получают достаточно много клеток одновременно, у нас начинаются клинические симптомы. В краткосрочной перспективе это может быть мигрень или эпилептический припадок. Но с возрастом начинаются куда более серьезные проблемы.

Психиатры и неврологи стали обращать большее внимание на важную роль окислительных реакций в болезнях, от которых страдают их пациенты. В обзорной статье 2009 года, в которой анализировались недавние исследования, проведенные группой ученых-неврологов из Милана, врачам советуют обращать внимание на вред окислительного стресса в нервной системе. «Окислительный стресс (ОС), приводящий к атаке свободных радикалов на нервные клетки, играет опасную роль [sic] в нейродегенерации», приводящей к «потере когнитивных функций при болезни Альцгеймера, болезни Паркинсона, рассеянном склерозе и амиотрофическом боковом склерозе, также известном как болезнь Лу Герига»³²⁹. А в 2014 году к неврологам присоединились и психиатры: в статье «Oxidative Stress and Psychological Disorders» («Окислительный стресс и психологические расстройства») излагалась примерно та же идея и делался следующий вывод: «накопились свидетельства, говорящие о связи патологии, вызванной свободными радикалами, изменениях в работе антиоксидантов, нейротоксичности и воспалений с нейропсихиатрическими расстройствами»³³⁰. Похоже, мы достигли той точки в медицинской науке, когда стало совершенно ясно, что при нехватке антиоксидантов мозг начинает медленно умирать от окислительного стресса. Эти данные подкрепляют слова других врачей и писателей: если вы хотите узнать, что повреждает мозг, то присмотритесь к окислительному стрессу.