В погоне за памятью. История борьбы с болезнью Альцгеймера - Джозеф Джебелли

Тяжелые симптомы появились у Мигуэля три года назад. Сам он и 12 его братьев и сестер – дети синьора Родригеса, первого пациента Лоперы. Один уже умер от болезни Альцгеймера, еще двое больны. Я пожал Мигуэлю руку и по-испански извинился за свой плохой испанский. Он широко улыбнулся и весело рассмеялся. Потом появилась его жена Лаура и проводила нас в гостиную. Ей пришлось подвести Мигуэля к креслу; он волочил ноги и, похоже, не понимал, где находится. Лауре 45 лет, замуж за Мигуэля она вышла в 19. Она сказала, что муж разводил скот и никогда не жаловался на здоровье. Она поняла, что он болен, когда он начал разговаривать со своим отражением в зеркале, а во время беседы постоянно повторялся. Она вспомнила, как однажды, когда Мигуэль простудился, он достал носовой платок, высморкался, убрал в карман, но тут же достал снова – и повторял это без конца, так что Лауре пришлось отобрать у мужа платок, иначе он натер бы себе нос докрасна.

– По утрам он не помнит, где ванная, – сказала она.

Тем временем в доме собралась вся семья. Пришли два брата Мигуэля, а также его сын, дочь и невестка – сын только что женился. Мигуэль, похоже, лишь смутно сознавал, что мы говорим о нем, но Лаура заверила меня, что в этом нет ничего страшного. Вдруг Мигуэль посмотрел на меня с радостным удивлением и показал на икону Христа в раме на стене.

– Вот кто главнее всех!

– Конечно! – улыбнулся я.

А Лаура продолжала:

– В последнее время он стал немного агрессивным…

– Неправда! – тут же возразил Мигуэль.

– Иногда я не понимаю, что он говорит…

– Нет-нет-нет! – возмутился он.

– Чем вам нравится заниматься? – спросил я: мне не хотелось, чтобы беседа приняла мрачный оборот.

– Работаю… хожу на работу… вот и все, – с прежней улыбкой ответил Мигуэль.

Лаура помотала головой:

– Он уже пять лет как не работает. Теперь он просто сидит и дремлет. С ним несложно. Только иногда он теряется.

– Это невыносимо! – добавила их дочь Изабель. – Папа был счастливым человеком. Смеялся, болтал со всеми. Обожал играть в футбол. А теперь ничего не может.

В разговор вступил младший брат Мигуэля Даниэль:

– Это больно и жестоко. Родные ничего не могут поделать, а страдают в первую очередь они. Мигуэль не понимает, что с ним происходит. Он как младенец, только тяжелый.

Две сестры Мигуэля участвуют в испытаниях «Креницумаба» доктора Лоперы. Они принимают лекарство уже девять месяцев. Но результаты будут только в 2020 году, а в их состоянии, по словам Лоперы, видимых перемен не отмечено. Даниэль очень хотел получить всю информацию и прямо спросил меня: судя по современному состоянию исследований, каковы, по моему мнению, шансы, что в ближайшем будущем появится лекарство?

Я ответил не сразу, нужно было подумать. А потом я честно сказал, что сегодня надежд гораздо больше прежнего. Поскольку мы получили возможность изучать такие семейства, как у него, за последние десять лет мы узнали больше, чем за предыдущие сто. Я рассказал Даниэлю, с какой скоростью сейчас совершаются открытия, и объяснил, почему именно колумбийцы могут стать ключом к созданию самого совершенного лекарства. И добавил, что препараты следующего поколения, возможно, не помогут его брату, но вполне могут помочь детям. А пока что я привел самую смелую, но все же реалистичную цифру: десять лет.

Даниэль медленно кивнул.

– Спасибо. Спасибо, что приехали. Честно говоря, у меня нет денег, чтобы заплатить вам. Но перед отъездом обязательно покатайтесь на моем коне.

Колумбийский писатель Габриэль Гарсиа Маркес в своей истории нескольких поколений семейства Буэндия «Сто лет одиночества», вышедшей в свет в 1967 году, описывает проклятие вымышленного города Макондо, обитатели которого забывают «имена и названия вещей»^[2]. Эта напасть так похожа на болезнь Альцгеймера, что невольно подозреваешь, что автор знал жителей Бельмиры, Ярумаля и Ангостуры и прекрасно знал, в чем суть этого недуга, задолго до того, как это стало известно всему миру. Приведу лишь один отрывок: