Цифровое Золото. Невероятная история Биткойна или о том, как идеалисты и бизнесмены изобретают деньги заново - Натаниел Поппер

В начале 2013 года Бобби пытался уговорить своего младшего брата Чарли запустить совместный биткойн-стартап в Китае. Чарли занялся бы кодом, а Бобби как более инициативный и общительный старший брат отвечал за все остальное. Одновременно Бобби написал и основателям биржи ВТС China, которой пользовался уже несколько месяцев и считал, что у нее есть потенциал для расширения и улучшения. Через пару недель после первого письма была назначена встреча в Пекине, где жил Линке, один из двух основателей биржи. К тому времени Бобби был уже настолько захвачен возможностью работать над Биткойном, что отклонил предложение вернуться в Yahoo.

Сяоюй прилетел в Пекин из Хунаня, а Бобби приехал из Шанхая. Во время обеда в ресторане “Куаньджуде”, знаменитом своей уткой по-пекински, Бобби сделал прямое предложение Линке и Сяоюю: если они согласятся сделать его сооснователем и исполнительным директором ВТС China, он вложит в биржу свои деньги и привлечет внешние инвестиции для дальнейшего расширения. Он также сказал, что компания должна базироваться в Шанхае, потому что его жена не хотела никуда уезжать из самого космополитичного города Китая. Бобби был не из тех, кому легко отказать. Он вел себя очень искренне, так что было трудно усомниться в его честности. Его резюме также было просто блестящим, включая два диплома Стэнфорда и несколько лет ответственной работы в Yahoo.

Никто из пары основателей ВТС China толком не говорил по-английски и понятия не имел, как раскрутить компанию. Даже тот небольшой бизнес, который им удалось наладить, напрягал их своей сложностью. Бобби же был способен авторитетно и уверенно выступать, донося до публики любую концепцию, даже такую непривычную и потенциально пугающую, как криптовалюты. Он объяснял вещи последовательно и терпеливо, без пренебрежения к собеседникам. К апрелю основатели ВТС China согласовали условия, на которых Бобби присоединился к их команде.

* * *

Через несколько недель после этого Биткойн впервые заметили китайские СМИ. По второму каналу Китайского центрального телевидения прошел сюжет о том, насколько не развита экосистема цифровых валют в Китае. Репортер канала нашел во всей стране лишь одно заведение, где можно было расплатиться биткойнами – интернет-кафе в Пекине, которое начало принимать криптовалюту по совету молодого экспата-американца, живущего неподалеку.

Хотя в Китае и не наблюдалось видимой активности, характерной для биткойн-предпринимателей в Америке, кое-что все же происходило. Репортер отыскал молодых китайцев, которые пачками устанавливали компьютеры с ASIC-чипами для добычи биткойнов. Майнинг имел смысл в Китае благодаря наличию технически подкованной молодежи и легкому доступу к дешевому электричеству. Но было и другое, более прагматичное объяснение того, почему китайцы предпочитали добывать биткойны без лишней огласки.

Как и в Аргентине, в Китае были чрезвычайно жесткие правила относительно перемещения денег через границу. Однако в отличие от Аргентины, в Китае эти правила устанавливались вовсе не для того, чтобы избежать инфляции. Они были частью усилий правительства по сохранению контроля над обменным курсом юаня для поддержки экспортной экономики. Авторитарное правительство также стремилось сохранить полный контроль над тем, чем занимаются его граждане. Каждый гражданин Китая мог отправить за рубеж эквивалент всего лишь 50 тысяч долларов в год. В результате для богатых людей, не исключая и членов номенклатуры, было весьма затруднительно выводить свои средства из Китая на более безопасные счета в зарубежных банках.

Живя в Шанхае, Бобби видел, что контроль капитала не только усложняет богатым людям сокрытие своих денег в других странах. Он также урезает возможности растущего среднего класса инвестировать свои средства за пределами Китая. Простому китайцу практически невозможно было купить американские или европейские акции и облигации. Это означало, что рядовые китайские инвесторы жадно хватались за любую новую возможность вложиться хоть во что-то стоящее. Большие деньги вкладывались в китайскую недвижимость и фондовые рынки, толкая их индексы на заоблачные уровни, на которых они вряд ли могли долго удержаться.

Биткойн представлял собой новый вид инвестиций, доступных любому, у кого есть доступ к компьютеру. Бобби верил, что китайцы будут готовы вложиться в эту необеспеченную цифровую валюту, несмотря даже на неопределенность с ее легальным статусом, как ранее продемонстрировал феномен Q coin. Десятилетия коммунизма сделали черные рынки обыденным явлением.

Было и другое вероятное объяснение такого поведения инвесторов и веры Бобби в перспективы биткойн-торговли. Будучи сам азартным игроком, Бобби знал, что национальная черта китайцев – это необычайная тяга к любым видам азартных игр. Именно эта черта способствовала тому, что обороты китайского игорного рая, Макао, превысили показатели самого Лас-Вегаса аж в семь раз. Спекулятивная природа и волатильность курса биткойна отпугивала от него людей во многих странах, но именно в Китае эти его свойства могли стать наиболее привлекательными.

* * *

Летом, пока цена на биткойн стагнировала, Бобби активно готовил свою компанию к следующему всплеску интереса к криптовалютам. Он приехал на конференцию Bitcoin Foundation в Сан-Хосе в поисках инвесторов. В июле он арендовал тот самый офис в небоскребе Cross Regions Plaza – всего лишь большую комнату с двумя крохотными конференц-залами по бокам. Из окна офиса открывался вид на Шанхайский национальный стадион и теряющийся в дымке смога городской пейзаж.

Главной задачей Бобби на первом этапе было заключение договора с двумя основными процессорами онлайн-платежей в стране, чтобы китайские клиенты имели возможность заводить деньги на биржу не через личный банковский счет ее основателя Линке. Крупнейший платежный процессор страны Alipay, подразделение китайского интернет-гиганта Alibaba, ничего о Биткойне не знал, да и знать не хотел. Но его более мелкий конкурент, Tencent (к слову сказать, эмитент Q coin), оказался более лоялен к финансовым инновациям и в итоге заключил с Бобби соглашение в сентябре.

В США серьезным препятствием для развития рынков было нежелание PayPal работать с любыми биткойн-биржами. Как только Бобби интегрировал платежи Tencent на сайте ВТС China, покупать биткойны на этой бирже вдруг стало намного проще, чем на любой другой площадке мира.

Бобби был не единственным, кто отметил потенциал криптовалют в Китае. Летом 2013 года Китай уступал лишь США по количеству людей, загружающих ПО Биткойна, а доля Китая в майнинге продолжала расти. К сентябрю еще две китайские биткойн-биржи были запущены и активно набирали сотрудников. Но ВТС China уже вдвое превосходила все остальные биржи по объему торгов, и Бобби Ли не собирался терять лидирующие позиции. Он закрыл сделку по привлечению 5 миллионов долларов инвестиций от Lightspeed Capital, венчурной фирмы, которая ранее инвестировала в компанию Lemon Венсеса Касареса. Вскоре в качестве рекламной акции ВТС China отметила Национальный день Китая тем, что убрала комиссию в 0,3 % для всех клиентов. В Китае, в отличие от всего остального мира, теперь стало возможно торговать биткойнами без комиссий.

Но настоящее восхождение в Китае началось в середине октября, вскоре после ареста Росса Ульбрихта, когда подразделение Baidu, поискового гиганта и пятого по посещаемости сайта в мире, объявило о том, что начнет принимать платежи в биткойнах. Если приглядеться к этому заявлению повнимательнее, то становилось понятно, что речь шла лишь о небольшом сервисе безопасности Baidu под названием “Jiasule”, но и это придало Биткойну налет легитимности, которого пока что ему в Китае не хватало.