Тайны рыболовной дипломатии - Вячеслав Зиланов

Что же касается экономических аспектов «территориальной проблемы» и прежде всего рыболовства, то здесь мы имеем богатый исторический материал, показывающий динамику территориальных экспансий Японии по отношению к России, но уже в области рыбного хозяйства.

Ведь начиная с XVIII века не Россия, а именно Япония, где с помощью силы, с помощью дипломатических или экономических рычагов, используя слабость России в определенные периоды ее истории, захватывала береговые территории и морские пространства для расширения своей рыболовной деятельности. Печальных фактов в отношениях России и Японии немало. Достаточно вспомнить Договор 1875 года, Портсмутский договор 1905 года, первые рыболовные конвенции. А послереволюционные документы закрепляли из года в год право японских рыбопромышленников на НАШИХ территориях и в НАШИХ водах заниматься производственно-предпринимательской деятельностью наряду с российскими рыбаками, что весьма редко случалось в истории. Даже после Второй мировой войны столкновения в Японском, Беринговом и Охотском морях приводили не только к дипломатическим нотным баталиям двух государств, но возникали и ситуации на грани прямого столкновения рыболовных судов в море.

За все это расплачивались рыбаки России. Разгромленные запасы в наших водах, олюторской сельди, крабов, на отмелях Сахалина и Камчатки, тресковых в Охотском море, а сегодня еще и минтая в Беринговом море – вот исторические вехи, которых недостает в красочной японской брошюре.

И только после объявления 200-мильной экономической зоны в 1976–1977 годах и переводе наших отношений с Японией в области рыболовства на принципы взаимовыгодного и равноправного сотрудничества стало возможным к настоящему времени эволюционно привести эти отношения к некоторому равновесию, пока еще неполному, которое отвечает российским национальным интересам. Возможности для дальнейшего развития сотрудничества в области рыболовства и в этих условиях, но только при обоюдном стремлении сторон, огромные.

Конечно, постепенное решение вопросов и широкое развитие сотрудничества встречает сопротивление определенных кругов в Японии, особенно специализирующихся на подогревании страстей вокруг островов северных территорий. Это не случайно, поскольку «семена», если их постоянно «подпитывать», обязательно рано или поздно должны дать «всходы». А «урожай» с этого «поля» можно собрать очень богатый.

Экономическая зона, прилегающая к этим островам, является одним из богатейших районов в рыболовном отношении. Ежегодно здесь вылавливается 1,1–1,5 млн. тонн рыбы, что составляет почти четверть годового улова всей России. Стоимость этого улова в современных ценах составляет более 30 млрд. рублей, а в мировых – более 1,5 млрд. долларов США. Это с учетом и охото-морской стороны Южно-Курильских островов. Во столько оцениваются только возобновляемые ресурсы, добываемые ежегодно.

Издание брошюры рассчитано прежде всего на неискушенного в экономических реалиях человека, поскольку концентрирует внимание только на самих островах. Площадь этих островов и скал составляет всего 10–11 тыс. кв. м. Но 200-мильная зона вокруг них – это уже 200 тыс. кв. км. На этом огромном пространстве и континентальном шельфе имеются существенные живые и минеральные ресурсы. Через проливы Южных Курил мигрируют лососевые, которые нерестятся в реках Сахалина и Приморского края. Никакие материальные вложения, обещаемые японской стороной, не могут и приблизительно компенсировать нам и нашим потомкам ежегодных потерь, которые можно понести в случае передачи островов.

Приобретая четыре острова, Япония становится охото-морской страной за счет 200-мильной зоны островов, простирающейся в Охотском море. А это опять претензии на пока еще наши рыбные, крабовые ресурсы в Охотском море. Японские деловые рыболовные круги отлично понимают это и именно поэтому настаивают на скорейшей передаче островов.

Об этом не может быть речи еще и потому, что острова явились бы для Японии плацдармом для дальнейшей рыболовной экспансии, как это было в прошлом. Экспансии не только рыболовной, но и территориальной.

Нельзя не вспомнить в этой связи, что именно с одного из островов – Итурупа – в свое время японская военная эскадра сделала свой бросок и на наши Порт-Артур и Цусиму, а также на американскую военную базу Перл-Харбор.

Проблема островов – это еще и моральная проблема. Только для одних они – символ, позволяющий сохранить в памяти народа дух воинственности самураев, для других – возможность сделать эти острова островами мира и сотрудничества.

Анализируя таким образом политическую, стратегическую и экономическую стороны этой проблемы, можно сделать лишь единственный вывод: цель развернутой в Японии, а теперь и в России, агитационной компании за безусловную и скорейшую передачу островов одна – пересмотр итогов послевоенного устройства в Азиатско-Тихоокеанском регионе, нарушение сложившегося стратегического равновесия в этой части земного шара, дальнейшее ослабление России как в политическом, так и в экономическом плане. Вновь запахло старыми доктринами о переделе территорий и морских пространств. Только теперь не мечом, как прежде, а пером и политико-экономическим давлением.

Распространение японской брошюры по проблеме «северных территорий» направлено, по моему мнению, на формирование в нашей стране благоприятного для Японии общественного мнения. Известно ведь, что хорошо организованный и целенаправленный поток информации при отсутствии соответствующей ответной меры может сформировать любое «общественное мнение». Анализ проведенного у нас в прошлом советско-японского опроса показал, что вроде бы 22 % российского населения потенциально поддерживают передачу островов Японии. Но я уверен, что опрос, проведенный, например, среди рыбаков, специалистов рыбопромышленного комплекса, показал бы подавляющий отрицательный результат.

Видимо, авторы, хорошо понимая настрой российских рыбаков, специально не касаются вопросов рыболовства. Более того, в самой Японии запущена очередная компрометирующая рыбаков России «утка» о якобы подкупах японцами в свое время бывшего министра рыбного хозяйства А. А. Ишкова с целью получения больших квот для Японии. Эту «утку» быстро подхватила наша официальная пресса. А дело в том, что и министр А. А. Ишков в свое время был против передачи островов, а в японо-советских отношениях твердо проводил политику на взаимовыгодное сотрудничество, на укрепление дружбы между рыбаками двух стран. И японские рыбопромышленники, которые знали министра А. А. Ишкова и еще могут говорить правду, должны подтвердить это. Расчет же прост – запустим «утку» по А. А. Ишкову, глядишь, к мнению рыбаков президент и правительство России прислушиваться не будут.

Так к какому же мнению следовало бы прислушаться в первую очередь? Общественное мнение по столь сложному вопросу, основанное на примитивном опросе, – это та «демократическая ловушка», попав в которую мы потом долго будем кусать локти. Политические и экономические потери будут невосполнимы.

Еще один аспект, влияющий на русско-японские отношения на протяжении многих лет. Это постоянное участие в конфликте третьей стороны. Раньше в сферу своих интересов включали этот вопрос Англия, Голландия, Германия, Франция, в послевоенные годы – США. Влияние осуществляется не только прямо, как, например, последнее высказывание президента США Дж. Буша о полной поддержке притязаний Японии на острова Малой Курильской гряды, но и опосредованно. Введение в свое время правительством США линии «воздержания Макартура» привело к переориентации японских рыбаков на промысел лососевых, образующихся исключительно в реках Дальнего Востока. Это привело к снижению уловов наших рыбаков в 3–4 раза, а отдельные стада просто были разгромлены. На это мы были вынуждены ответить своей линией «воздержания Булганина».