Убийство в кукольном доме. Как расследование необъяснимых смертей стало наукой криминалистикой - Брюс Голдфарб

Связавшись с друзьями в полиции штатов Массачусетс, Нью-Гэмпшир, Коннектикут, Пенсильвания, Мэриленд и Вирджиния, Ли организовала для Гарднера турне. Она оповестила Вудсона, главу полиции штата Вирджиния: писатель признал, что «занял неправильную позицию в отношении полиции, преуменьшая ее заслуги в пользу героя-дилетанта, и теперь планирует написать книгу, в которой главным героем будет полицейский»^[356]. «Я полагаю, — добавила капитан Ли, — он может принести полиции много пользы, если напишет книгу с этой точки зрения, но для этого ему необходима полноценная подготовка и, что особенно важно, точная информация».

В последнюю неделю апреля 1949 года Гарднер посетил еще один семинар в Гарварде^[357]. В этот раз его сопровождал издатель Argosy Гарри Стигер и другие участники «Суда последней надежды»: Лемуан Снайдер, частный детектив Реймонд Шиндлер и эксперт по детекции лжи Леонард Килер. Сразу же после семинара Ли и Гарднер отправились в двухнедельное путешествие по штатам, от Бостона до Ричмонда, на машине Ли с шофером. Гарднер взял с собой камеры и диктофон.

В Балтиморе капитан Ли и Эрл Стенли Гарднер встретились с членами комиссии посмертных расследований Мэриленда^[358]. Доктор Говард Мальдис, который был главным судмедэкспертом с тех самых пор, как десять лет назад в штате появилась эта система, неожиданно заболел и умер в январе. Мэриленд нуждался в замене.

Судмедэксперт штата подчинялся независимой комиссии, которая, согласно закону, обеспечивала его автономию и независимость. В Балтиморе было две выдающиеся медицинские школы: Университет Джона Хопкинса и Мэрилендский университет, и город вполне мог стать ядром судебной медицины.

Ли уверяла членов комиссии, что лучшим кандидатом от Морица стал бы Рассел Фишер^[359]. Он завершил обучение патологии и прошел трехлетний курс судебной медицины. Молодой и амбициозный Фишер упустил свой шанс вернуться в Ричмонд в качестве главного судмедэксперта Вирджинии, и теперь Ли горячо рекомендовала его на аналогичную позицию в Мэриленде. Эрл Стенли Гарднер также поручился за Фишера, уверяя комиссию, что патологоанатом умен и обладает волевым характером, позволяющим сопротивляться политическому влиянию.

В сентябре 1949 года Рассел Фишер стал главным судмедэкспертом штата Мэриленд^[360]. В течение года он запустил программу обучения. По его мнению, офис главного судмедэксперта в Мэриленде со временем должен был превратиться в институт судебной медицины, аналогично кафедре Гарварда^[361].

Тем временем в Гарварде библиотека судебной медицины Маграта, на момент основания уже самая большая в мире и имевшая в своем составе тысячу томов, стала еще внушительнее: благодаря усердным приобретениям Ли теперь коллекция включала три тысячи книг и периодических изданий. Здесь было множество редких и ценных текстов, архив дел Маграта, уникальные документы, а также самое полное в США собрание материалов по делу Сакко и Ванцетти.

В начале 1949 года руководитель медицинской библиотеки снова обратился к Морицу с идеей объединить книги кафедры с центральной библиотекой. Заведующий кафедрой на это ответил: «Я не готов передать вам дословно ту часть личного письма миссис Ли ко мне от 15 ноября 1938 года, которая касается библиотеки Маграта. Однако могу вас заверить, что в то время она категорически возражала против передачи любой библиотеки этой кафедры, и у меня нет оснований полагать, что ее точка зрения изменилась»^[362].

Студия Metro-Goldwyn-Mayer хотела снять фильм в документальном стиле, рассказывающий реальную историю в художественной форме. Вкусы американских кинолюбителей изменились после Второй мировой войны: их интересовали более реалистичные фильмы, менее идеализированные изображения повседневной жизни. Истории о преступлениях и детективные загадки никогда не теряли своей популярности, но судебная медицина была еще нетронутым источником сюжетов.

«Мы полагаем, что на основе этого материала можно разработать очень эффектную историю, — гласил вердикт MGM. — Самое интересное здесь то, что детективом будет не привычный для всех тип, напоминающий Дика Трейси, а доктор, судмедэксперт, что довольно свежо. Кстати, судмедэксперты участвуют в реальных полицейских расследованиях, но по каким-то причинам их никогда (или очень редко) не показывают в кино»^[363].

Metro-Goldwyn-Mayer и Мориц достигли соглашения о съемках фильма под условным названием «Убийство в Гарварде». Задача написать сценарий была возложена на Леонарда Шпигельгасса, который недавно участвовал в создании сценария к фильму «Солдат в юбке». Студия согласилась выплатить Гарвардскому университету 10 тысяч долларов в обмен на сотрудничество и помощь кафедры судебной медицины. Мориц получал право вынести финальное решение по поводу научной достоверности сценария.

Руководство университета сомневалось, насколько уместно упоминание Гарварда в шоу-бизнесе. Надавил Беруэлл, декан медицинской школы: «Судебную медицину тормозят архаичные законы и нехватка финансирования. Я придерживаюсь мнения, что хороший кинофильм может сделать для общественного просвещения больше, чем тысячи страниц, написанных для медицинских журналов, и тысячи выступлений в медицинских сообществах и ассоциациях юристов»^[364]. В конце концов администрация Гарварда разрешила MGM использовать название университета.

Шпигельгасс написал десятистраничный синопсис «Убийства в Гарварде». Начинался он с того, что различные эксперты, занятые в расследовании подозрительных и насильственных смертей, собрались вокруг стола для совещаний в библиотеке Маграта. «Тем временем миссис Ли присоединяется к группе. Собрание открывается, и мы переходим к последнему пополнению „Этюдов на тему необъяснимой смерти“. До сих пор присутствие миссис Ли на совещании не объяснялось. Она, очевидно, — необычная фигура среди собравшихся. До сих пор у истории не было ни главного персонажа, ни общей задачи. Это было документальное свидетельство совместного предприятия университета и правоохранительных органов штата, демонстрирующее масштаб и природу проблемы загадочных смертей, а также те неожиданные повороты, которые порой возникают, если расследование ведется профессионально»^[365].