Фитотерапия против онкологии - Андрей Алефиров

Все перечисленные особенности присущи также, хотя в меньшей степени, и лечению ядовитыми травами, когда их применяют в дозах, близких к цитотоксическим. В данном случае траволечение, по сути, является обычной химиотерапией с вытекающими отсюда положительными и отрицательными моментами.

Со стороны побочных эффектов травы имеют более мягкое действие. Это может быть объяснено, во-первых, низкими дозами ядовитых веществ, поступающих в организм с препаратами из трав (отварами, настойками), во-вторых, многообразием состава одного и того же растения, которое нередко наряду с ядом содержит и противоядие, а также вещества, в прежние годы весьма опрометчиво называемые балластными. Они улучшают работу различных органов и систем, за счет чего больной чувствует себя лучше.

Но здесь же кроется и отрицательный момент. Цитотоксичность носит дозозависимый эффект: чем больше доза, тем быстрее и надежнее погибнут злокачественные клетки. Если мы, применяя растение по принципу цитотоксичности, используем недостаточную дозу, то, с одной стороны, рискуем не получить опухолевый ответ вообще, с другой – проводим «воспитание» и отрицательную селекцию раковых клеток, взращивая тем самым такую опухоль, которая в дальнейшем уже не будет реагировать на данные растения.

Еще один минус – небольшая терапевтическая широта наиболее часто применяемых ядовитых растений, то есть доза, которая начинает давать лечебный эффект, не намного отличается от LD50 (LD50 – это такая доза вещества, в данном случае растения, от которой погибает половина экспериментальных животных). В таких обстоятельствах очень легко передозировать и получить серьезные побочные эффекты. Особенно это актуально для галеновых препаратов, которые нередко сложно стандартизировать. Гораздо более удобным и точным выглядит чистый фармацевтический препарат, дозы которого четко известны и фармакологические особенности дотошно изучены.

Нужно отметить также, что далеко не все ядовитые растения, традиционно применяемые в народе, в высоких дозах обладают прямым повреждающим действием на опухоль. Так, например, аконит в высоких дозах – это прежде всего сильнейший сердечный аналептик и обезболивающее средство, что само по себе хорошо для онкобольного в соответствующей ситуации. Однако цитостатический эффект растения не очень силен.

Траволечение с использованием ядовитых растений в цитотоксических дозах, безусловно, имеет место в современной народной фитотерапии (например, лечение отваром барвинка розового). Тем не менее по своей сути оно выглядит как анахронизм. В данном случае приоритет химически чистых цитостатических препаратов неоспорим: их проще дозировать с высокой точностью; имеются стандарты качества; протоколированы побочные эффекты и способы их преодоления; нет нужды готовить средства экстемпорально (непосредственно на месте и ко времени) и т. д.

Но существуют ситуации, когда использование ядовитых растений по принципу цитотоксичности все же возможно и необходимо.

Во-первых, у ослабленных больных, и особенно у больных IV клинической группы, которым основные методы лечения не показаны. Применение растений по принципу цитотоксичности в такой ситуации, безусловно, не даст яркого опухолевого ответа, но позволит на некоторое время стабилизировать ситуацию, что скажется на улучшении качества жизни больного.

Во-вторых, в общей структуре химиотерапии ядовитые растения как дополнительное средство нередко усиливают эффект основных средств. Данный факт был доказан в отношении горичника русского и выделенного из него пеуседанина. Аналогичную ситуацию можно отследить и на примере аконита. Корейскими учеными был доказан эффект алкалоидов аконита, заключающийся в избирательном подавлении гена, отвечающего за защиту клетки от лекарственной интоксикации.

В-третьих, применение ядовитых растений оправданно в ситуациях, когда ожидаемый эффект традиционной химиотерапии оставляет желать лучшего. Например, при опухолях щитовидной железы, почечно-клеточном раке и т. п. Разумеется, нужно отдавать себе отчет в том, что и травы могут оказаться малоэффективными. Тем не менее растения имеют несравнимо более низкий потенциал побочных действий.

Индуктивная фаза

Со времен Митридата VI Евпатора известен способ «закаливания» организма от всевозможных болезней путем приема ядовитых веществ в постоянно возрастающих дозах. Царь Митридат таким путем хотел уберечься от яда, который, как ему казалось, могли подсыпать враги.

Не имея ни малейшего представления о MDR-гене (ген лекарственной устойчивости), уже в то время люди знали, каким образом «взрастить» тахифилаксию (нечувствительность, приобретаемую к веществу в ходе его частого употребления). Пропись, полученная Митридатом, оказалась весьма эффективна при самых различных болезнях, в том числе и инфекционных, и раковых. Лекарство это так и было названо – терьяк митридат, о чем в весьма похвальных выражениях пишет Авиценна.

Со временем терьяк, включающий не менее десятка компонентов, основным из которых был змеиный яд, претерпевал всевозможные изменения. Но сам принцип постепенного увеличения доз яда сохранился до наших дней.

Наиболее часто этот принцип используют для создания защиты (иммунитета) против инфекционных болезней. Возбуждение в организме факторов защиты называют индукцией (в данном случае индукцией иммунитета), а саму методику с постепенным наращиванием доз – индуктивной.

Можно привести массу широко распространенных индуктивных методик: аутогемотерапия, специфическая иммунотерапия в аллергологии, иммунотерапия препаратами тимуса (тималин, тимоген) и препаратами, содержащими полисахариды клеточных мембран бактерий, лечение хронических бактериальных инфекций через обострение с применением пирогенов (веществ, искусственно вызывающих повышение температуры тела) и т. п.

Уже простое перечисление данных методик позволяет увидеть их общий знаменатель, а именно – иммунитет. Действительно, практически все они работают через реактивацию иммунной системы, которая в подавляющем большинстве случаев носит неспецифический характер и направлена на клеточное звено иммунитета. Исключение составляет специфическая иммунотерапия аллергических заболеваний.

В онкологии по методу индуктивной терапии применяют вакцину БЦЖ, препараты тимуса, реже интерлейкины (интерферон альфа и бета, ИЛ-2).

Индуктивно используют препараты сока омелы белой. Этот метод хорошо изучен и активно практикуется в Германии и других странах Западной Европы, где он получил название мистель-терапии. Нередко аналогичным образом применяют ферментированный сок чистотела, известный под названием «Украин» (он же анабластин, или ЧФЖ).

Можно вспомнить и болиголов. Самые ранние серьезные данные, посвященные использованию болиголова в онкологии, относятся к XVIII веку и принадлежат представителю старой венской клинической школы Антону Шторку (1731 – 1803).

На первый взгляд метод Шторка тоже напоминал индуктивную схему с постепенным наращиванием доз. Но при более глубоком рассмотрении оказывается, что Шторк, начиная с минимальной дозы, всегда доводил ее до максимально эффективной (или максимально переносимой на грани побочных реакций). По его словам, это делалось по причине невозможности с самого начала лечения определить потребную дозу для каждого индивида. Таким образом, методика Шторка – еще один яркий пример применения ядовитого растения по принципу цитотоксичности.