Наука, не-наука и все-все-все - Ричард Фейнман

Наша мечта – найти правильный путь. Так в чем же смысл всего этого? Как сегодня можно раскрыть тайну бытия? Даже принимая в расчет все – не только то, что знали древние, но и то, чего они узнать не успели, а мы знаем, – все равно нужно честно признать: неизвестно. Однако мне кажется, это наше честное признание и есть, вероятно, правильный путь.

Признавая свое невежество и постоянно напоминая себе, что верный путь нам неизвестен, мы получаем возможность выбирать, размышлять, совершать открытия и вносить свой вклад в поиск пути к желаемому, даже если мы пока не знаем точно, чего желаем.

По-видимому, худшие времена в истории – времена, когда люди фанатично верили в какую-то одну идею. Они относились к своей вере так серьезно, что желали убедить в ее правильности весь остальной мир. И дабы отстоять то, что считали правильным, творили вещи, прямо противоречившие этой вере.

В прошлый раз я рассуждал – и хочу повторить, – что именно в признании неведения и признании неуверенности таится надежда для человечества, надежда пойти по пути, который не приведет в тупик, не будет полон препятствий, как это случалось много раз в нашей истории. Я утверждаю: мы не понимаем, в чем смысл жизни и каковы верные моральные ценности, и не знаем, как их выбирать.

Невозможно рассуждать о моральных ценностях, о смысле жизни и тому подобном, не обращаясь к великому источнику моральных ценностей и не говоря о том, каков смысл жизни с точки зрения религии. И потому вряд ли я мог бы прочесть три лекции о влиянии научных идей на другие идеи, не обсуждая честно и подробно отношений науки и религии. Не знаю, почему в этом нужно оправдываться, а потому не стану даже и начинать. Однако я хочу начать разговор о конфликте – если таковой имеется – между наукой и религией. Я более или менее рассказал о том, как понимаю науку, и должен рассказать, как понимаю религию, что крайне затруднительно, поскольку разные люди понимают все по-разному. Но тут я подразумеваю религию в обычном смысле – молитвы и хождение в церковь, не изящные теологические выкладки, а то, как верят обычные люди, просто верят.

Я считаю, конфликт между наукой и религией существует; у религии на этот счет более или менее определенная позиция. И чтобы сформулировать вопрос так, как его легче будет обсуждать, а не делать сложный экскурс в теологию, я затрону проблему, которая время от времени возникает.

Молодой человек из религиозной семьи поступает в университет изучать, скажем, естественные науки. Как следствие учебы он, конечно, начинает сомневаться в своих прежних взглядах. Сначала он сомневается, потом, возможно, утрачивает веру в Бога, в которого верят его родители. Под «Богом» я подразумеваю Бога-Создателя, Бога, которому принято молиться, с которым связаны моральные ценности.

Такое явление нередко. Это не единичный и не воображаемый случай. Хотя у меня нет точной статистики, я полагаю, что больше половины ученых не верят в Бога своих родителей или просто в Бога в общепринятом смысле. Большинство ученых не верят. Почему? Что происходит? Думаю, ответив на этот вопрос, мы как раз и выявим проблемы во взаимоотношениях науки и религии.

Тут есть три возможности. Первая: юношу учат люди науки, а они, как я уже говорил, обычно атеисты, и потому это зло переходит от учителя к ученику – постоянно. Спасибо, что смеетесь. Если вы примете такую точку зрения, значит, вы знаете о науке даже меньше, чем я о религии.

Вторая возможность: предположим – ведь малое знание опасно, – что молодой человек, узнав немного, считает, что узнал все, а когда повзрослеет, тогда во всем разберется. Честно говоря, сомневаюсь. Есть много зрелых ученых или людей, считающих себя таковыми, – если не знать об их религиозных взглядах, можно принять их за взрослых, – которые не верят в Бога. Вообще-то я думаю, все как раз наоборот. Проблема не в том, что он все знает, наоборот, он вдруг понимает, что не знает ничего.

Третье объяснение этого явления: молодой человек неверно понимает науку, не видит, что наука не опровергает существование Бога, и что вера в науку и вера в Бога вполне могут уживаться. Наука не отвергает существование Бога, я уверен. Уверен абсолютно. И уверен, что могут уживаться вера в науку и вера в Бога. Знаю многих ученых, верящих в Бога. Не собираюсь ничего опровергать. Очень многие ученые верят в Бога – в традиционном смысле тоже, хотя я точно не знаю, как именно они верят. Однако вера в Бога у них отлично сосуществует с научной деятельностью. Уживается, но это трудно. И я хотел бы обсудить – почему трудно сохранить это сосуществование и нужно ли вообще стараться его сохранить.

Наш воображаемый молодой человек, занявшись наукой, столкнется с двумя трудностями. Во-первых, он учится сомневаться, понимает, что это необходимо, что сомневаться очень важно. Он начинает все подвергать сомнению. Вопрос, который, возможно, он задавал себе раньше, – «Есть Бог или его нет?» – сменяется вопросом «Насколько я уверен в существовании Бога?» Теперь у него новая и более тонкая задача, не такая, как прежде. Теперь ему нужно понять, насколько он уверен, и он взвешивает свою веру на весах, чьи чаши балансируют между абсолютной уверенностью и абсолютной уверенностью в обратном. Он должен принять решение. Пятьдесят на пятьдесят? Или 97 процентов? Разница как будто небольшая, но очень важная.

Конечно, человек обычно не начинает прямо с сомнений в существовании Бога, он сперва подвергает сомнению другие постулаты религии, например идею загробной жизни или эпизоды из жизни Христа и всякое такое. Но чтобы возможно сильнее заострить этот вопрос, чтобы быть откровенным, я упрощу его и перейду непосредственно к вере в существование Бога.

Такие копания в себе или размышления, назовите как угодно, часто приводят к выводу, очень близкому к уверенности, что Бог существует. Или наоборот, часто приводят к тому, что верить в существование Бога – почти ошибка.

Теперь о второй трудности, с которой сталкивается наш студент и которая в какой-то степени есть конфликт между наукой и религией, потому что чисто по-человечески трудно, когда вас учат по-разному. Хотя можно вести споры о теологии и на высокие философские темы, доказывая, что конфликта нет, все же молодой человек из религиозной семьи вступает в противоречия сам с собой и с друзьями, когда изучает науки, и потому своего рода конфликт все же есть.

Второй источник конфликта связан с фактами или, говоря точнее, с частными фактами, которые он узнает. Например, он узнает о размерах Вселенной. Размеры Вселенной весьма впечатляют нас, живущих на крошечной песчинке, вращающейся вокруг звезды. Одно Солнце среди сотен тысяч миллионов солнц в одной галактике, одной из миллиарда. Опять же он узнает о близком биологическом сходстве человека и животных и одной формы жизни с другой, и что человек лишь недавно вышел на сцену грандиозной драмы эволюции. Что же, все остальное – только строительные леса для главного творения Бога? И потом опять же есть атомы, из которых, оказывается, выстроено в соответствии с неизменными законами все сущее. И по-другому не бывает. Звезды состоят из той же материи, что и животные, но в последних эта материя непостижимым образом оказывается живой.