Знать или уметь? 6 ключевых навыков современного ребенка - Кэти Хирш-Пасек

В корпоративном мире творчество и инновации в прошлом отдавались на откуп научно-исследовательскому отделу — небольшой группе людей, обычно из разных областей: им поручалось генерировать идеи. Но для современных условий это уровень 1. Психолог и писатель Говард Гарднер утверждал, что подход «разделяй и властвуй» — когда вы отдаете творческий процесс маленькой команде в компании — уже утратил эффективность: «Если творчество не проникает в ДНК организации, им вряд ли заразится следующее поколение, которое придет в организацию»^[368]. Отличный тому пример — компания 3M. Там награждают всех, у кого появляется хорошая идея, зная, что креативность бессистемна, и ее нужно стимулировать.

Наличие среды, благоприятной для развития творчества, означает поощрение усилий. Мы должны радоваться не только конечным продуктам, но и черновикам, и приветствовать упорный труд, сопровождающий креативный процесс. Компании вроде Google, IDEO и Apple понимают это. Их сотрудникам рекомендуется экспериментировать. Внушая, что это нормально, подобные организации создают среду, где приветствуются инновации. Карандашные рисунки малышей могут на первый взгляд казаться не более чем случайными каракулями. Однако при ближайшем рассмотрении, когда четырехлетний ребенок рисует свою семью, — это акт символического изображения, полного разных смыслов, даже если ни у кого нет кистей рук, не говоря уже о пальцах. Наша неспособность увидеть чудо в черновиках приводит к тому, что творчество сходит на нет. Школьные стены по всей стране обклеены заранее нарисованными и вырезанными яблоками, размещенными на нарисованных стандартных деревьях. В этом мало общего с настоящим креативом.

Нет его и в усвоении продуктов творчества, созданных другими, как в некоторых компьютерных играх. Смелые инновации можно найти в самых обыденных местах. Когда ребенку нечего делать и нужно заполнить время, возникает креатив. Он может скрываться в ящике стола, или в кухонном шкафу, или в тех блестящих новых маркерах. И его нетрудно найти в интернете. Всемирная сеть превратила нас в исследователей, начинающих искать информацию об одном и заканчивающих изучением других неожиданных и любопытных вещей. Например, программы вроде GarageBand могут превратить любого в композитора и музыканта. А с такими замечательными разработками, как Scratch^[369] от профессора Митча Ресника, любой может стать креативным программистом и рассказчиком. У Scratch сегодня 7 миллионов подписчиков в возрасте от восьми до шестнадцати лет в 150 с лишним странах, и члены этого сообщества могут даже делиться своими творениями на ежегодных конференциях.

Уровень 2: средство — цель

На 1-м уровне — экспериментировании — мы увидели, как Елена изучает, подходят ли кубики друг к другу, исследуя их с разных сторон и пробуя соединять разными способами. Наблюдали и высококвалифицированных специалистов в автомобильной промышленности, устроивших на совещании мозговой штурм и фонтанирующих идеями, чтобы определить и в итоге преодолеть проблемы с проектами автомобилей.

На уровне 2 проявляются творческие инновации, создаваемые по принципу «средство — цель». Теперь Елена строит домик, направляя креативные импульсы на достижение определенной цели. Понаблюдайте за Арни: вместо того чтобы пролить краски и потеряться в исследовательском процессе, этот малыш трех с половиной лет теперь для создания чего-то с определенной целью уже применяет знания, полученные благодаря исследованиям. Сегодня он хочет нарисовать лодку, а завтра его художественная цель — монстр. Возможно, лодка превратится в монстра. Другой ребенок изображает пальчиковыми красками пейзаж или портрет мамы и рассказывает, почему он это нарисовал. Дети на 2-м уровне осознанно творят довольно длительное время, направляя усилия на достижение цели, которую способны идентифицировать. Можно определить уровень 2 как использование прежних средств для создания новых продуктов, а также применение разных материалов (например, кубиков, красок, глины) для создания того же конечного продукта — этого страшного волосатого монстра.

Интересный факт: когда детям предлагают самостоятельно выяснить, как что-то работает, у них лучше получается, чем если они просто следуют инструкциям. Психолог Элизабет Бонавитц и ее коллеги показали дошкольникам замечательную игрушку. В ней есть трубы и трубочки, зеркала и дощечки; если потянуть за одну трубочку, слышен писк, а если заглянуть в другую, видно ваше отражение. Аспирантка Эми, отвечающая за проект, показывала игрушку каждому ребенку отдельно и всякий раз говорила что-то другое. Собрав детей в группу, сказала: «Посмотрите на мою игрушку! Я покажу, как она работает!» Затем продемонстрировала одну из функций, вытащив желтую трубку из фиолетовой и вызвав скрипы. Другой группе (назовем их наивными) сообщила: «Я только что нашла вот такую игрушку!» Достав ее из-под стола, она сделала вид, будто случайно извлекла желтую трубку из фиолетовой. Прозвучал скрип, и Эми произнесла: «А? Видели?» Затем каждого ребенка оставили наедине с игрушкой. Малыши из какой группы сумели больше узнать о функциях этого предмета? В той, где давались пояснения, ребята продолжали делать то, что им показали. Они обнаружили несколько других функций игрушки. Но «наивные» исследовали ее всю и нашли больше способов применения^[370].

Показать ребенку, как работает игрушка, — вполне эффективный прием, но он остужает исследовательский пыл. Почему? По-видимому, если знающий взрослый объясняет вам принципы работы, это означает, что он в курсе того, о чем говорит. Зачем искать больше функций? Если предоставить детям простор для экспериментов и творчества, они лучше справятся с задачей 2-го уровня: «средство — цель». Подобные выводы побудили профессора Элисон Гопник и ее коллег предположить, что малыши лучше разбираются в гаджетах, чем студенты колледжа^[371]. Если использование новых программ на компьютере можно считать доказательством, то так оно и есть. Юное поколение намного быстрее нас обнаруживает и использует любые новые «фичи»^[372], появляющиеся на цифровом ландшафте.