Битва за города. Как изменить наши улицы. Революционные идеи в градостроении - Сет Соломонов

Итак, число полос не изменилось, но после реорганизации движения местные лавочники и жители подняли крик, что мы якобы украли у них и целую полосу движения, и места для парковки. Другие претензии сводились к тому, что мы вмешались в жизнь района в одностороннем порядке, не согласовав изменения с местными жителями и вообще никого об этом публично не уведомив. Один потенциальный кандидат в мэры так и вовсе заявил безапелляционно, учуяв возможность наварить на этом некий политический капитал: «Я всецело за велосипедные дорожки, но я против того, чтобы их устраивали, не договорившись об этом с местным сообществом»^[291]. Фактически же все процедуры презентации проекта местному совету и согласования с ним были соблюдены, и за его реализацию проголосовали тридцать три члена из тридцати четырех^[292]. И опять же: автомобильная пропускная способность улицы осталась на прежнем уровне, и число мест для парковки не уменьшилось, просто движение стало лучше организовано. Журналисты цитировали местных владельцев мелких бизнесов, которые заявляли, будто власти отобрали у жителей целую полосу движения, хотя имелись ясные фотографические свидетельства, что это не так. Нам оставалось только отправлять в СМИ опровергающие эти инсинуации фотографии и копии решений местного совета в поддержку перепланировки улицы.

Защищенная велодорожка на Гранд-стрит в Сохо и Чайна-тауне помогла упорядочить движение, но стала первой из числа вызвавших протесты против велосипедного движения. (Фото: NYC DOT/Heidi Wolf)

Злые языки стали нашептывать, что, дескать, пожарным машинам теперь негде развернуться в случае чего, хотя именно такого развития мы и ожидали, а потому первым делом согласовали наш проект с пожарными. Но и тут нас поджидала засада в виде звучных заголовков типа «Грандиозный прокол пожарного надзора на Гранд-стрит»^[293]. Сколько ни твердил городской Департамент пожарной охраны в официальных пресс-релизах, что все согласовано и никакой угрозы пожарной безопасности, связанной со временем прибытия и развертыванием расчетов бригад пожаротушения велосипедная дорожка не создает, непременно находились «анонимные источники в пожарных частях», якобы утверждавшие прямо противоположное и заявлявшие, что велодорожки – «реальная проблема, только о ней и говорим. Постоянно приходится менять маршруты, когда выезжаем по вызовам в этот район»^[294]. По факту же изменения если и сузили проезжую часть Гранд-стрит, то лишь до ширины тысяч подобных ей соседних улиц города. К счастью, все эти опасения и кривотолки дальше заголовков газетных статей-однодневок не распространились, равно как и не помогли стоявшему за ними дешевому политику-популисту победить на каких бы то ни было выборах.

Местный совет района Уильямсберг проголосовал со счетом 39:2 за создание велодорожки через Ист-Ривер от Гранд-стрит на Кент-авеню^[295], ведущей вдоль частично застроенной, а частично огороженной под строительство прибрежной полосы на западной окраине района. Исторически население Уильямсберга состояло из евреев-хасидов, пуэрториканцев и доминиканцев, а в 2000-х годах сделалось еще пестрее за счет притока молодых профессионалов и хипстеров. Кент-авеню становилась участком настоящей велосипедной магистрали, проложенной по маршруту DUMBO – Уильямсберг – Гринпойнт, а в перспективе и вдоль всей труднодоступной пока двадцатикилометровой прибрежной зоны Бруклина. Кент-авеню славилась ночными гонщиками. Дело в том, что эта слишком широкая для двух рядов улица с двусторонним движением и длинными прямыми участками так и манила любителей острых ощущений посостязаться в скорости, особенно под покровом ночи. Однако ради велосипедной полосы пришлось пожертвовать парковочной полосой на противоположной стороне Кент-авеню. Утвержденным планом предусматривалась велосипедная полоса с двусторонним движением, входящая в прибрежную веломагистраль и отделенная от проезжей части бордюрным газоном с зелеными насаждениями. Это позволило заодно сузить проезжую часть улицы и избавить Кент-авеню от ночных гонщиков.

Поскольку реализация такого проекта требовала значительных средств и сроков, мы для начала организовали временную схему, чтобы сразу включить этот участок с двусторонним движением в прибрежный веломаршрут. По нашему плану с Кент-авеню убирались двести парковочных мест в правом ряду, чтобы создать достаточно места для велодорожки и буферной разделительной зоны, а в качестве компенсации снимались запреты на парковку на поперечных улицах. Со временем, по завершении создания полноценного велобульвара, эти временные стоянки из боковых улиц будут удалены и возвращены на прежнее место. Однако тут же начались протесты со стороны расположенных вдоль Кент-авеню промышленных предприятий, заявивших, что парковки в боковых улицах помешают погрузочно-разгрузочным работам и, по сути, парализуют их функционирование.

Неожиданно возникла еще одна проблема. «Женщины?! На велосипедах?!» – возмутились ортодоксальные хасиды Уильямсберга, круглый год ходящие в строгих, закрывающих все тело черных одеяниях. «ХАСИДЫ ПРОТИВ СОБЛАЗНА» – гласил заголовок статьи, в которой писалось, в частности: «В Бруклине местные хасиды объявили священную войну знойным велосипедисткам»^[296]. Репортеры с фотоаппаратами веером рассыпались вдоль всей Кент-авеню, чтобы запечатлеть для своих изданий хронику стычек между религиозными традиционалистами и полуобнаженными наездницами, поскольку таковые представлялись неизбежными в силу того, что новые велосипедные полосы сразу же «приобрели популярность у богемы из северной части Уильямсберга, предпочитающей ездить на велосипедах в шортах или мини-юбках».

Межкультурные и парковочные войны полыхали уже вовсю, когда глава бюро межведомственных связей Дэвид Уолоч догадался увязать две проблемы воедино. В то время как владельцы расположенных вдоль Кент-авеню промышленных предприятий возражали против переноса парковочных мест в их проезды, недовольство лидеров еврейской общины полуобнаженными шиксэ^[297] было связано с параллельной Бедфорд-авеню, где велодорожку устроили еще до меня. Она пролегала через самое сердце ортодоксально-хасидского Уильямсбер-га и оскорбляла религиозные чувства местных жителей значительно сильнее. На встрече с руководством департамента еврейские лидеры дали ясно понять, что они с радостью потерпят что бы то ни было на Кент-авеню, если это избавит Бедфорд-авеню от велосипедисток в топах и шортах в обтяжку.