Энигма. Беседы с героями современного музыкального мира - Ирина Никитина

Ирина: А вы себя считаете русской певицей или татарской?

Аида: Сейчас я уже чувствую себя интернациональной певицей. Ну, конечно, я представляю Россию и с большой гордостью всегда говорю, что я из Казани. Я горжусь своим городом, его традициями, это красивейший город. И при первой возможности стремлюсь приехать домой.

Ирина: Вы упомянули, что молились на «Опералии», какому богу молились? Вы ведь из Казани, из татарской семьи …

Аида: Ну, Бог един, конечно же. Я – мусульманка, но могу молиться и на татарском, и русском. Главное быть человеком хорошим и делать хорошие поступки. Потому что в ином случае все эти молитвы ничего не значат.

Ирина: Возвращаясь к выбору театра: вы откликнулись на предложение Венской оперы. Удивились, когда получили приглашение от интенданта Доминика Мейера?

Аида: У меня был выбор между Венской оперой и оперным театром Валенсии. Но Вена, все-таки, уже мой второй родной город. Я себя комфортно чувствую здесь. Скажу вам честно, я даже когда-то о Венской опере мечтать не могла. Доминик до сих пор меня спрашивает: «Ну как ты могла не приходить на прослушивания, живя в одном городе, приходя в эту оперу каждую неделю?!» А я просто не была уверена, что готова и, конечно же, подруженьки добрые сказали, что прослушивание один раз в три года, и оно уже прошло. Но, знаете, всему свое время.

Ирина: Аида, с такой внешностью, с таким талантом, и, что самое главное, с такой работоспособностью все в вашей жизни заслужено. Но наверняка бывают моменты, где вы сталкиваетесь и с завистью, и с соперничеством?

Аида: Я, наверное, совру, если скажу, что не чувствую духа соперничества. Но не обращаю на это внимания. Мне повезло, потому что в Венской опере у нас замечательный коллектив, все очень доброжелательно друг к другу относятся. Это, в том числе, заслуга и Доминика Майера, который старается всем давать поровну, никого не выделять. Если я чувствую соперничество, то стараюсь, наоборот, к этому человеку с большей душой отнестись. Но я человек немного закрытый, мало с кем общаюсь из театра. Я просто пою, делаю свое дело, то, что я люблю, и ухожу домой. Мои близкие друзья – это люди проверенные годами, и они не музыканты.

Ирина: Если бы вы не стали певицей, кем бы вы стали?

Аида: Актрисой театра или кино, мне нравится и то и другое.

Ирина: Актрисой кино вы уже стали. Вы же сыграли в голливудском фильме «Флоренс Фостер Дженкинс». Как и кому пришла идея вас туда пригласить?

Аида: Да. В фильме потрясающего английского режиссера Стивена Фрирза, с Мерил Стрип и Хью Грантом. Но я ничего не делала, чтобы попасть туда. Я тогда только подписала контракт с «Дека классик» и так выиграла свой лотерейный билет. Стивен Фрирз искал певицу на роль Лили Понс, которая сможет исполнить песню с колокольчиками из оперы «Лакме». Он обратился к «Universal Music», а они посоветовали меня.

Ирина: Вы изумительно киногеничны!

Аида: Мне повезло. Не было никаких особых кастингов, я встретилась в Лондоне с режиссером и с продюсером фильма. Замечательные, милейшие люди. Они просто посмотрели на меня и спросили, знаю ли я биографию певицы Флоренс Фостер Дженкинс. Конечно же, я о ней давно знала, и о Лили Понс, которую я тоже очень люблю слушать.

Ирина: А ощущение очередной победы было?

Аида: Ну конечно! Воплощение детской мечты. Тем более рядом с Мерил Стрип! У меня была возможность с ней немножечко пообщаться. Меня привели на съемочную площадку. Это был интересный опыт, мы ведь не знаем, как все происходит у них там в Голливуде. А снимали в Лондоне, в старинном замке XVI века, было очень холодно, он чуть ли не протекал. Там внутри смонтировали квартирку, где живет Флоренс Фостер Дженкинс. Мне удалось посидеть в кресле режиссера, понаблюдать за процессом. Каждая сцена повторяется чуть ли не 25 раз. Каким надо обладать мастерством, чтобы 25 раз выйти, как в первый раз! Мерил Стрип даже не повторяла каждый раз одну и ту же заученную фразу, а слегка меняла текст. Это было великолепно.

Ирина: Аида, какие данные необходимы певице? Помимо психической выносливости, должно быть потрясающее здоровье. Как вы себя держите в форме?

Аида: Как и все, я, конечно же, болею. Но всё у нас в голове, все наши болезни вылезают, когда мы позволяем себе расслабиться. Я стараюсь держать себя в позитивном настрое. Йога, медитация, учусь концентрироваться на одной мысли. Что очень сложно. Особенно для Весов, для моего знака зодиака.

Ирина: 30 сентября!

Аида: Да, 30 сентября. Конечно, отдыхать нужно, очень важен сон, он на первом месте. Если я позволю себе лечь поздно несколько дней подряд, я обязательно простыну. Правильное питание и правильный настрой. Организм человека – умный механизм. Если я ставлю установку, что я должна допеть серию спектаклей, я буду здорова. Но после последнего спектакля пружина разжимается, я даю себе какой-то такой знак – все, отдых. До этого организм держится, а тут простуда выходит.

Ирина: У вас появилась маленькая очаровательная дочка. Это случилось как-то незаметно для публики. Вы не остановили карьеру. Это опять же знак невероятной самодисциплины?

Аида: На седьмом месяце беременности я пела в Париже в День взятия Бастилии с Хуаном Диего Флоресом. И «Джульетту» пела, в которой верхи и низы, колоратуры и каденции и все, что только возможно. Мне было очень легко, я замечательно себя чувствовала. А когда я родила, мой педагог по вокалу сказал, что можно начать распеваться только через пару месяцев. Но я по своей природе нетерпеливая, начала заниматься сразу, и через месяц уже пела Адину в Вене.

Ирина: Невероятно! А какие песенки поете дочке? На каком языке?

Аида: На русском: «Ложкой снег мешая», «Спят усталые игрушки», а заканчиваю колыбельной, которую мне мама пела в детстве на татарском языке – «Алюки». Татарский язык тоже великий, как и русский. Моя доченька очень любит, когда я пою, и засыпает сладко. У меня есть две маленькие собачки, которые терпеть не могут, когда я пою.

Ирина: Какой породы?

Аида: Чихуа-хуа и померанский шпиц. Их ушки, видимо, не выдерживают ни моей игры на фортепиано, ни моего пения, они всегда начинают завывать, и так громко, что мне приходится выгонять их в другую комнату. Почему-то мне казалось, что и детки тоже так будут реагировать. Но я думаю, что дочку годика в два я уже приведу в оперу слушать.

Ирина: Аида, ваш альбом, который сразу же получил премию «Эхо классик» – блестящий дебют, там вы в очередной раз проявили себя бесстрашной. Я имею в виду репертуар.

Аида: Шли мы к записи этого альбома практически два года, это выношенный альбом. Долго выбирали репертуар. Была идея записать полностью русский альбом, но я уже долгое время живу в Европе, поэтому решили включить арии, которые стали переходным этапом в моей жизни, и так отразить мою связь с Европой.