Секрет лабрадора. Невероятный путь от собаки северных рыбаков к самой популярной породе в мире - Бен Фогл

Собаки просто не обладают той эмоциональной сложностью и многогранностью, какая присуща людям. И лучшая собака в этом отношении – это лабрадор. Лабрадор, даже не сомневайтесь! И если вы прочитали эту книгу, вы поняли, что я далеко не первый и уж точно не последний любитель лабрадоров.

Лабрадор дарит человеку не только преданность и любовь. В нем живет еще постоянное желание угодить хозяину.

Инка – это самое прекрасное, что было в моей жизни, но и в этом я не одинок. Я уверен, что каждый владелец лабрадора может подписаться под этими словами.

Конечно, есть и другие, не менее популярные породы, и многие из них по характеру сходны с лабрадором – взять, к примеру, голден ретриверов. Но лабрадор все равно остается королем.

«Вы будете заводить другую собаку?» – В течение двух лет после смерти Инки я слышал этот вопрос постоянно. Мне требовалось время. Я не мог вынести мысли о том, что другая собака появится так скоро. Было еще слишком рано. К тому же у нас была Мэгги.

Но, как знают все хозяева лабрадоров, их жесткая, густая, плотная шерсть – будь она черная, палевая или шоколадная – впивается в душу.

Лабрадоры входят в ваше сердце. И вскоре призрак лабрадора начинает преследовать вас все больше и больше, вызывая желание все повторить сначала.

За сто лет из помощника рыбака лабрадор превратился в лучшего друга человека. Надежные и обучаемые лабрадоры стали одной из самых популярных пород мира.

Их обожает поп-культура, их боготворят диктаторы и президенты, их ценят военные и благотворительные организации. Лабрадор – на все лапы мастер. Талантливая многосторонняя собака еще и выглядит прекрасно.

Размеры, форма тела, головы, ушей, глаз, носа и хвоста идеально пропорциональны. Посмотрите на тюленя – и вы увидите лабрадора. Я уверен, что эта порода развивалась не только внутренне, но и внешне. Они стали неотразимыми. Нет человека, который смог бы пройти мимо лабрадора, не испытав желания погладить его.

Я никогда не доверял людям, которые не любят лабрадоров. А кого же тогда любить?

Я все еще скучаю по Инке. Я часто думаю о ней. Мысль о том, чтобы завести другую собаку, кажется мне предательством. Я не могу впустить другого пса в ее дом и ее машину.

Но со временем все меняется…

Глава 13

Новая жизнь

Все хорошее когда-то заканчивается.

Удивительно, как что-то или кто-то входит в твою жизнь и переворачивает ее с ног на голову. Появление первого ребенка изменило мою жизнь. Появление второго – моей дочери – изменило ее навсегда.

Но иногда жизнь кидает тебе крученый мяч. Она ловит тебя врасплох. Мой третий ребенок родился мертвым. Я был разбит горем. Этот период стал самым тяжелым в моей жизни, мы с Мариной так никогда и не оправились от него. Учишься жить с этим, но горе всегда с тобой. В ту долгую неделю в австрийской больнице мы пытались сосредоточиться на том, что у нас есть, а не на том, что мы потеряли. Мы пытались утешить друг друга, мечтая о будущем.

– Нам нужно завести щенка, – сказала Марина.

Слезы потекли по моим щекам.

Никто из нас не питал иллюзий, что щенок сможет помочь нам справиться с такой чудовищной, тяжелой утратой. Но у нас появится новая цель. Он станет лучом света в той буре, которую мы переживали. Щенок даст нам нечто позитивное, что сблизит нас как семью.

Никаких сомнений в том, какая это будет порода, у меня не было. Мы возьмем щенка лабрадора.

Дети были в восторге. С того самого дня, когда Людо сказал свои первые слова, он решил пойти по стопам моего отца, своего деда – он решил стать ветеринаром. О животных Людо заботился и волновался больше, чем любой другой ребенок, какого я встречал. Учителя постоянно отмечали его умение сочувствовать братьям нашим меньшим. Думаю, это неудивительно, ведь и его родителей, и его бабушку с дедом свели именно собаки.

Я позвонил заводчице Сьюзи Уайлс. Именно к ней обращается Генри Холланд-Хибберт за щенками лабрадоров – самых близких к своим прародителям.

– У меня только что появились щенки, – сказала она. – Четыре черные суки, и у вас есть право первого выбора.

Это была судьба.

В тот день, когда мы поехали за щенком, я проснулся в пять утра. Сердце у меня колотилось. Я испытывал такое ощущение только в детстве, когда ждал Рождество. Возбуждение и восторг зашкаливали. Я спустился на кухню и выпил кофе в одиночестве. В нашем доме трудно улучить момент тишины – стоит проснуться детям, и о покое можно забыть.

Я был возбужден и в то же время страшно нервничал. Всего несколько часов отделяло меня от события, которое отразится на всем. Тщательно выстроенный ритм нашего дома изменится. Только закончились несколько лет подгузников и бессонных ночей, и вот мы готовы к этому вновь.

Мои меланхолические размышления прервала какофония звуков: проснулись дети. Завтрак, одевание, умывание, прогулка со старой собакой. И вот мы уже в машине катим на запад.

Интересно, что порой мы всю жизнь тратим на поиски чего-то, а потом обнаруживаем, что это находилось прямо у нас под носом. Наше «что-то» оказалось в самом невероятном месте – в Аксбридже.

Судьба забрасывала меня в самые удаленные уголки земного шара. Я побывал, казалось, в каждой точке Великобритании. А теперь мы ехали в Аксбридж, в западную часть пригорода Лондона. Дорога от нашего дома заняла всего двадцать минут. Я столько раз проезжал мимо этого указателя… Должен признаться, что в Аксбридже до этого я бывал лишь раз, примерно лет двенадцать назад, когда Грэм Нортон по какой-то необъяснимой причине решил, что для его субботнего вечернего шоу жизненно необходим прямой репортаж из центра этого городка. Если я не ошибаюсь, я стоял во временной будке ди-джея, установленной в центре площади, а пьяные местные юнцы забрасывали меня мусором. Счастливые были деньки…

Конечно, это была не первая наша поездка в Аксбридж. Мы уже несколько раз приезжали – сначала, чтобы познакомиться со щенками, а потом, чтобы посмотреть на них снова. Марина не была уверена, что нам нужно брать щенка у заводчика. Ей больше хотелось взять собаку из приюта или дать дом бездомному бродяжке. Она не могла забыть, с какими проблемами пришлось столкнуться чистокровной Инке. Ее пугала перспектива вновь пройти через все это с другим лабрадором. Но устоять перед целым выводком щенков лабрадоров совершенно невозможно. И отношение, и настроение мгновенно меняются. Я абсолютно убежден, что, если запустить выводок щенков в любую обстановку, напряженность мгновенно исчезнет. Невозможно ссориться, скандалить или драться рядом с этими очаровательными лапочками.

Сердце Марины тут же растаяло. Она ворковала над каждым щенком и старалась приласкать сразу всех. Людо и Иона тоже мгновенно притихли. Им ничего больше не нужно было – лишь бы позволили обнимать, тискать и ласкать эти черные и палевые комочки.

До приезда в Аксбридж мы уже решили, что нам нужна черная сука. (Ненавижу эти два слова – они превращают меня в ханжу-расиста. Однажды мне пришлось писать очень странное электронное письмо – пожалуй, самое странное в моей жизни. Как бы неловко я себя ни чувствовал, но мне нужно было спросить у принца Уильяма, не знает ли он, есть ли черные суки в Сандрингеме.) Окрас лабрадоров – это вопрос очень личный и очень эмоциональный. Мне кажется, люди чаще всего выбирают собак одного и того же окраса – даже если отдают предпочтение другой породе.