Хасидские истории. Поздние учителя - Мартин Бубер

Двойной ответ

Рабби Ѓирш однажды сказал своим хасидам: «Бывает, что когда человек приходит ко мне и просит помолиться, дабы оказать ему содействие в каких-то обыденных, мирских делах – просьба одного об аренде, другого – о лавочке, – то в тот же момент душа этого человека молит меня о спасении в высшем мире. И мой долг – дать ответ на обе мольбы в едином ответе».

Не числом…

Однажды рабби Ѓирш из Жидачева, войдя в дом молитвы, сказал собравшимся там хасидам: «Дети мои, ведь сказано: “Царь не спасется войском многочисленным”^[135]. Если у цадика много хасидов, это не делает его сильнее в глазах Бога».

Подозрение и опасение

Рабби из Комарно, племянник рабби Ѓирша, рассказывал:

«Это было в Шавуот. Только занималась заря, когда я вошел в комнату моего дяди и учителя – но он не заметил меня. Он расхаживал взад-вперед по комнате и изливал свое сердце Господу. В этот праздник к нему приехало человек четыреста, если не пятьсот. И он сказал: “Уж не Самаэль ли послал всю эту толпу ко мне, чтобы отвлечь меня от общения с Тобою? Сжалься над моей бедной душой и не лишай меня Твоего присутствия!”»

Каждый рабби имеет свои достоинства

Однажды в субботу рабби Цви-Ѓирш, прервав свои поучения во время третьей трапезы, сказал:

«Есть хасиды, которые, приехав к своему рабби, объявляют, что нет в мире другого учителя, кроме него. Это – идолопоклонство. А что им следует говорить? Говорить им следует вот что: “Каждый рабби хорош для своих хасидов, а вот для нас лучше всех – наш рабби”».

Излучающий свет

Рабби Моше из Самбора, младший брат рабби Цви-Ѓирша, в молодости ходил по окрестным деревням и торговал вразнос. Когда он возвращался домой и читал послеполуденную молитву, он чувствовал, что все его тело буквально излучает свет.

Вот что рассказывает сам рабби Моше: «Однажды я спросил своего брата и учителя: “Почему так происходит: когда я возвращаюсь домой после целого дня торговли и начинаю молиться, я ощущаю, что мое тело излучает свет, будто на меня снизошла Шхина?”

Ответ моего брата был, как обычно, ясным и прямым: “А почему это тебя так удивляет? Когда путник ходит путем Господа, то порой, незаметно для него самого, все святые искры с полевых трав и деревьев в лесу прилепляются к этому человеку, освещая его великим светом”».

Еще не время!

По пути в Мункач (Мукачево) рабби Ѓирш обычно заходил к старому рабби Моше в город Уйхей, и рабби Моше сетовал, по обыкновению, что Машиах все никак не приходит. «Видишь ли, – говорил рабби Ѓирш, – я стараюсь не оставлять без внимания никого, даже самого нетвердого в вере, и дохожу до корней его отступничества, обнаруживая, что основа его греховности – нужда или вожделение. А в таких случаях мне удается выручить его из беды. И что ты скажешь: следует ли считать все эти души безнадежно потерянными? А ведь приди Машиах сегодня, и они окажутся потерянными».

Перемена

Вернувшись с похорон своей жены, рабби Ѓирш отправился в свою комнату, и домашние слышали, как он сказал: «До сего дня я достигал святого единения благодаря браку здесь, на земле, а теперь мне следует попытаться достичь святого единения благодаря браку небесному».

Две недели спустя его не стало.

Вечное основание

Жена рабби Йеѓуды-Цви из Роздола, дядей которого был рабби Ѓирш, однажды спросила его: «Почему вы никак не отвечаете вашим врагам, которые постоянно нападают на вас, и почему вы даже делаете им добро – хотя могли бы силой молитв навлечь на них гнев небес?»

Тот ответил: «Ты никогда не задумывалась, почему так много людей идут к цадику и несут ему дары, сотни и тысячи даров одному человеку? Да потому, что у каждого здания должен быть фундамент, и без основания не стоять никакому строению. Здание мира стоит благодаря цадикам, ибо сказано: “Праведник – основание мира”^[136]. Потому и правильно, что все поддерживают того, кто поддерживает их всех. Однако почему же люди приходят также ко мне и несут мне дары, хотя я вовсе и не цадик? Я много думал об этом, и меня осенило: мир нуждается еще в одном основании. Ибо сказано: “Он подвесил землю ни на чем”^[137], и в Талмуде об этом же сказано: “Мир существует благодаря тем, кто в споре сдерживает свои уста и скромно ставит себя ни во что”^[138]. Вот, ты видишь, людям нужно это “ничто”, помимо мудрости цадика, и потому они поддерживают меня».

Величайшее из вожделений

Один образованный человек сказал как-то рабби из Роздола: «Мне кажется, что стать цадиком – это величайшее из всех вожделений».

«Так оно и есть, – согласился рабби, – но только прежде чем стать цадиком, надо освободиться от всех прочих вожделений».

Помнить и забывать

В день Нового года рабби Йеѓуда из Роздола сказал: «Сегодня в молитве было сказано: “Ибо Ты есть тот, кто помнит с незапамятных времен все забытое”. Каков же смысл этих слов? Что Бог помнит только то, что человек забывает. Когда некто делает доброе дело, и это ускользает из его памяти, и он не помнит, что именно им сделано, то Бог помнит его заслугу. Однако когда душа человеческая раздувается от гордости, и он твердит себе: “Как хорошо я сказал! Сколь глубоки мои познания!” – ничего из этого не сохраняется в памяти Господа. Если человек впадет в грех, но затем одумается и раскается, то Бог забудет об этом прегрешении. Но Он помнит обо всех грехах, которые человек с легкостью забывает».

Знак милосердия

Рабби Ицхак-Айзик из Жидачева, племянник рабби Ѓирша, был единственным сыном своих родителей. Однажды, когда он только вышел из мальчишеского возраста, отец спросил его: «Как ты понимаешь слова наших мудрецов: “Кто учит Тору ночью, того днем нить милосердия связывает [со Всевышним]”^[139]. Разве мы и так не встаем в полночь, чтобы учить Тору, и разве мы, тем не менее, не живем днем в нужде и тревогах? Так о какой же нити милосердия может идти речь?»

На это ребенок ответил: «Отец, то, что мы встаем каждую полночь и учим Тору, не опасаясь никаких бед и тревог, – разве это само по себе не есть знак милосердия?»

Три знака

Рабби Шалом из Каменки в один из своих приездов к рабби Цви-Ѓиршу в Жидачев взял с собой своего сына Йеѓошуа. За полуденной трапезой мальчик приметил молодого человека с густыми черными вьющимися волосами. Он вошел в комнату, держа в одной руке кувшин с водой, в другой тазик и перекинув через плечо полотенце. Он переходил от одного сидящего за столом к другому, радостно улыбаясь, и помогал им вымыть руки. «Отец, – спросил Йеѓошуа, – кто этот кудрявый юноша?» «Посмотри на него внимательнее, – ответил рабби Шалом. – Это будущий царь Израиля».